Хроники Арта. Дважды Меченный - страница 38
– Браво, браво. – Поднятый большой палец Мария заставил Гая вложить меч в ножны и почтительно склонить голову. – Давненько я не любовался таким прекрасным зрелищем. Дорогой Луций, тебе и в самом деле достался настоящий изумруд. Пусть юный и пока совсем не ограненный, но уже многообещающий. Впервые за много лет я сомневался в исходе поединка с участием Смирного. Боюсь даже предположить, что будет, когда этот юноша научится владеть мечом, а не тупо махать железкой с немыслимой скоростью. Предлагаю отпраздновать столь удачное приобретение у меня на вилле. Бархатистый вкус красного молодого вина, доставленного прямо с императорских виноградников, воздаст должное заслугам уважаемого сенатора. И, кстати, я намерен выполнить обещание насчет оплаты за этого гладиатора. Если бы не птица, то, боюсь, для Антония все могло бы закончиться куда печальнее.
– Что ты, друг мой, – довольно махнул пухлой рукой сенатор, – какие деньги? Мне достаточно того, что сам легат Марий Атерний Целсий признал себя пораженным. Такие моменты стоят намного дороже. Пойдемте же скорее, друзья, у меня от всего увиденного разыгрался жуткий аппетит.
– Да, не забудьте, Нумерий, – хитро прищурилась рыжеволосая дочь императора, – что вы хотели одолжить мне на вечерок этого раба.
– Корнелия, Корнелия, – укоризненно покачал головой ланиста, – вы же обещали мне никому не рассказывать об этой услуге.
Говоря эти слова, Нумерий картинно схватился за голову, словно изображая раскаяние от вскрывшегося обмана.
– Никогда не верьте красивым девушкам, – звонко рассмеялась одна из присутствующих веспиек, невысокая платиновая блондинка с пышным бюстом и милыми ямочками на щеках. Тонкое шелковое платье-стола не могло скрыть всей прелести недавно расцветшего тела. Корнелия в ответ игриво показала подруге язык.
– Увы, Атерния, – Нумерий изобразил полупоклон, обращаясь к подруге дочери императора, – я не мог огорчить отказом такое прекрасное создание. Думаю, сенатор понимает это и непременно простит мое невольное лукавство.
– Я всегда буду рад выполнить любой каприз вашего высочества, – подтвердил слова ланисты сенатор, – как и ваш, дорогая Атерния. Все, чем владеет дом Флавиев, находится в вашем полном распоряжении.
Дальнейшего разговора Артем уже не слышал. Вместе с Антонием его вывели через одни из трех окованных медью ворот арены. Только сейчас молодой человек наконец почувствовал, насколько тяжело дался ему этот поединок. Сердце бешено колотилось, а ноги предательски дрожали. Веспиец же, напротив, выглядел подозрительно свежим, всем своим видом излучая бьющую через край энергию. Высоко подбросив в воздух своего пернатого питомца, Гай удалился легкой пружинистой походкой истинного повелителя арены. Завистливо посмотрев ему вслед, юноша тяжело вздохнул и покорно заковылял обратно в лудус.
В этот день передохнуть Артему так и не дали. Тарбиш, лично видевший поединок, сразу же взялся за обучение. После разминки он вручил молодому человеку гладко отполированный деревянный гладиус, являющийся точной копией оружия легионеров.
– Умеешь контролировать свой дар? – поинтересовался наставник. Получив утвердительный ответ, он приказал: – С этого момента не смей использовать его без моего разрешения. Пусть твоя скорость и сила раскрываются лишь на арене. Во время тренировок ты должен будешь побеждать одним лишь умением.
– Которого у меня, типа, еще нет? – рискнул вставить фразу Артем и тут же получил болезненный тычок под ребра.
– Еще раз подашь голос без разрешения – и проведешь следующую ночь в клетке. Так вот, ближайшие дни посвятишь изучению основных ударов на бревне, ставить тебя в пару с настоящими гладиаторами пока рановато. Как только отработаем нормальную атаку, я подберу для тебя бойца, желающего надрать твою шуструю задницу. Что стоишь, олух? Живо к столбу! Иначе, клянусь Уриком, я лично спущу с тебя шкуру.
Трай
– Я убью эту скотину, клянусь молотом Вардана!
Дрофан метался по комнате, подобно попавшему в ловушку кугуару. Вместе с верховным жрецом они укрылись от посторонних взоров в небольшой аккуратной хижине, расположенной на окраине Аркоса. Жившие неподалеку простые горожане даже не подозревали, каких опасных соседей скрывает неприметный с виду домик.
– Смерти брата ему было недостаточно, теперь он хочет утопить в крови всю Иберию. Напасть на эльфов силами всего десяти кланов! Безумнее этого решения я не слышал за всю свою жизнь. Да чтобы пробиться через покрытые густыми лесами горы Арлинга, не хватит и всех пятнадцати. Не понимаю только, как остальные дали на это согласие?
– А что они могли сделать? – Огненный сокрушенно покачал головой. В отличие от бывшего начальника королевской стражи, он был спокоен и предельно собран. Только покрасневшие от постоянного недосыпания глаза свидетельствовали о напряжении, в котором жрец находился последние дни. – Кормак теперь наш законный правитель, и его приказам не могу воспрепятствовать даже я. К тому же в малом совете произошли серьезные перемены. Твое увольнение было далеко не единственным. Пост советника короля и главы над Ведающими достался Эрму Белому, а начальник стражи теперь Свен Исповедник.
– Что? – выпучил глаза Неспящий. – У Кормака хватило наглости притащить эту парочку во дворец? Да на них же клейма ставить негде! Даже Ругар терпел весь этот сброд только из любви к брату. Ненавижу их обоих, особенно Свена. Должность придворного палача подошла бы ему куда лучше. Не зря прозвище Исповедник намертво приклеилось к этой твари. А знаешь почему? Змееныш считает за исповедь предсмертные крики своих жертв. Хвастает направо и налево, что может выбить правду из кого угодно. Впрочем, альбинос не слишком от него отстал. Как эта крыса смогла остаться в живых после убийства отказавшейся выйти за него гномы, я до сих пор ума не приложу. Ну да Дитра с ними. Только почему промолчали Горм Счетовод и Норик Строгий? Неужели у вождя сильнейшего клана Иберии не нашлось никаких возражений против похода, в котором ему придется подставлять своих родных под эльфийские стрелы? Откажись он – и Кормак ничего не смог бы сделать. Он еще не слишком уверенно держит власть в своих руках. К тому же нельзя не принять во внимание то, что Норик на совете является голосом всех остальных кланов, неспроста доверивших ему этот титул. Неужели страх за свою шкуру совершенно затмил ему разум?
