Перехлестье - страница 105
– Это…
– Твоя магия. Дом защищен от колдунов силой мага.
Волоран не мог выразить яснее то, что чувствовал. Все эти долгие, полные одиночества годы, годы злости и обиды, он убеждал себя, будто его брат – его враг, а значит, нужно забыть о родстве. А сейчас вдруг все причины, по которым он не мог простить Йена, показались надуманными и пустыми. И своими словами, объяснением сути дома он пытался неведомо как донести до брата, что простил. Все ему простил. И сам просил о прощении.
Йен застыл. Лишь мгновение они смотрели друг на друга, словно ведя безмолвный разговор, а потом дэйн улыбнулся привычной скупой улыбкой, услышав насмешливую похвалу:
– На диво хорош для дэйна.
Дверь с тихим шорохом скользнула в сторону, словно приглашая гостей внутрь. Волоран прислушался к чему-то, а потом вновь перевел взгляд на мага:
– Я пойду один.
– Но…
– Один. Тебе там нечего делать. Убежище пропустило дэйнов, но, увидев тебя, они вряд ли будут рады. К тому же наш призрак куда-то запропастился, хотя уже давно должен бы стоять тут, так что…
Грехобор кивнул и повернулся к фадиру. Погладил крутой бок горделивого животного и хлопнул по крупу, отпуская. Летун взмыл в небо, сторонясь чужих глаз. Умный. Не попадется на глаза, но будет на расстоянии зова, чтобы при первой возможности прийти на выручку хозяину.
Дэйн глубоко вдохнул морозный воздух и переступил порог Убежища. Здесь ничего не изменилось – серые стены, серый пол, серый потолок, серые провалы окон… Мягкий теплый свет лился из гостиной, и дэйн, ведомый домом, направился туда.
– Ты одна, – сказал он, остановившись напротив женщины, сидящей на медвежьей шкуре и глядящей остановившимися взглядом на рдеющие угли камина. Обитательница дома – красавица с роскошными золотыми волосами, рассыпавшимися по плечам, кивнула.
Видия. Все они были прекрасны – фарфоровые лица, тонкие черты, соблазнительные формы… Одно это уже притягивало взор, а если добавить к безупречному облику певучий и вкрадчивый голос, то устоять под натиском чар казалось не только невозможным, но и… бессмысленным. Видии знали о силе своей притягательности и наслаждались ею, вот только дэйны этим чарам не поддавались. Увы. Поэтому провидицы очень не любили плачей магов. Ну, правда, какой женщине будет приятно осознание того, что ее красота не всесильна?
– Где остальные дэйны?
Пожатие плеч. Видия надеялась, что незваный гость если не рассердится на ее пренебрежение, то хотя бы повторит вопрос, но тот молчал, более того, отошел к окну и устремил задумчивый взор на скованные льдом деревья, покачивающиеся под легкими порывами ветра. О-о-о, каков наглец! Сначала отдал приказ заточить ее сюда, словно преступницу, а теперь корчит равнодушную мину, будто она пустое место! Да как он…
– Ты и есть преступница, – не оборачиваясь, промолвил дэйн, прекрасно понявший, о чем думает его молчаливая собеседница. – Да еще и говорить со мной не хочешь? Так что постою молча, подожду остальных.
Он усмехнулся, обводя взглядом пустую серую комнату. Шкура на полу, камин да низенький топчан у стены – вот все, что здесь было.
– Кого «остальных»? – вскинула тонкую бровь видия.
– Дэйнов. Ты их куда-то отправила, но они вернутся. А я подожду…
И мужчина опустился на топчан, вытягивая ноги. Поерзал, устроился поудобнее и прикрыл глаза с выражением абсолютного наслаждения на лице. В следующее мгновение на блаженствующего Волорана обрушился град обвинений. Однако дэйн с виду оставался довольным и невозмутимым, хотя в душе сотрясался от смеха.
Видии. Как легко ими управлять. Как просто вывести из себя. Насколько палачи магов были безразличны и спокойны, настолько предсказательницы подвержены чувствам. С одной стороны, именно эта порывистость и помогала им видеть магов, с другой – именно она привела к предательству.
– Ты… ты… пошел вон!!! – на высокой ноте закончила женщина и вскочила с пола.
– Потому что я недостоин созерцать твою несравненную красоту, ибо не в силах ее оценить? – уточнил Волоран.
Красавица взвыла.
– ДА! Ненавижу вас! Вы слепые… дураки! Вам приказали – вы убиваете! Детей! Слушаетесь вашего Маркуса, словно никакой другой правды нет и быть не может.
– И потому ты направила дэйнов…
– …собрать всех оставшихся в Клетках магов! Всех новорожденных! Живыми! Их отведут туда, где они будут жить, а не погибнут от рук бездушных палачей. Их дар – он не их вина! И…
– А почему они послушали тебя? – быстро спросил Волоран, и не пылай его собеседница праведным гневом, она заметила бы, сколь остер стал его взгляд, сколь мягок и вкрадчив голос.
– Потому что сейчас я несу волю бога, – видия вдруг успокоилась. – И ты тоже обязан подчиниться.
– Шахнал пал… – задумался невозмутимый посетитель. – Отца в храме больше нет. И право говорить устами небожителей теперь у тебя – у провидицы, вот только… Маркус не может говорить тебе свою волю. Он молчит. А это значит, что ты солгала дэйнам.
– Докажи! – с яростью прошипела видия. – Докажи им. Всем!
– Я? На это есть жрец. Он, хоть и павший, но…
– Нет жреца, – видия усмехнулась. – Его путь пройден, дэйн. И пусть это печально, но это наименьшее зло.
– Что значит «пройден»? – Напускная невозмутимость слетела с дэйна. – Видия!
– Если ты не подчинишься мне, станешь предателем, – словно не слыша его вопроса, произнесла женщина и безмятежно улыбнулась. – Тогда тебя уничтожат собственные же собратья. Пойми, я не иду против богов. Просто Маркус ошибся, а я помогаю все исправить.
