Вставай! Страна огромная! - страница 109
- И как вы себе это представляете.
- Да все очень просто. Спросите у него и если он согласится с моими условиями, то при следующем моем звонке передадите его ответ.
- И вам этого будет достаточно? - в его голосе явно слышалось неприкрытое недоумение.
- Да, - просто сказал я. - Просто я не думаю, что такая знаковая политическая фигура как товарищ Сталин, будет размениваться на такие мелочи, как обман меня, недостойного. Не тот масштаб. Тем более это и не в ваших интересах.
- Поясните.
- Все очень просто, - я мысленно усмехнулся. - Как я понимаю наш с вами диалог выстраивается на полном доверии? Поэтому если вы захотите меня обмануть...
- То вы обманете нас? - Закончил он за меня. - Я правильно вас понял?
- Ну зачем же так прямолинейно, - я опять усмехнулся. "По себе людей не судят!" - Все гораздо проще. Вы ведь не знаете моих возможностей, поэтому сами толком не знаете какая вам информация нужна. Ведь можно ее предоставить не в полном объеме или не в том ракурсе. И она принесет больше вреда чем пользы. И выпытать ее у меня не получится.
- Почему это, - видно было что он заинтересовался, - мало кто способен что либо скрыть в руках профессионала?
- Дело в том, что я конечно знаю много, но не все. Как говорил Козьма Прутков: "Нельзя объять, необъятное!" Тем более, что вы требуете документального подтверждения. Нет, - сразу оговорился я, - если вы правильно сформулируете вопрос, то найти на него ответ, даже с подтверждением не проблема. Но для этого я должен обладать полной свободой перемещений. А вот из под палки, такие вопросы решать не получится.
- Хорошо, - согласился он с моими доводами, - вы меня убедили. Но хотелось бы быть уверенными...
- Чтобы информация не ушла на сторону? - Понял я его.
- Да, - честно признался он.
- Ну здесь вы можете только верить мне на слово. Я приносил присягу Советскому Союзу. И нарушать ее не намерен.
- Как это? - сразу ухватился он за оговорку. - Присягу Советскому Союзу приносили, а гражданином при этом не являетесь?
- Вот такой пердимонокль, - опять я влез со своими архаизмами, - но это тоже относится к разряду секретной информации. Даже более чем.
- То есть? - не понял он.
- То и есть, - попытался я объяснить очевидное, - вот как вы думаете, та информация которую я вам уже передал, является секретной?
- Разумеется.
- Так вот, на этом фоне то, откуда я ее беру, да и сам факт моего существования относится к разряду особой государственной важности.
- Даже так? - было не похоже чтобы он удивился.
- Именно так! Из этого и вытекает мое второе условие.
- Какое?
- Информацию от меня смогут получить только два человека: Вы и товарищ Сталин. А потом уж сами решайте кому ее еще доверять. Но учтите это при обеспечении моей личной безопасности которую вы мне будете гарантировать.
- Я не до конца понимаю, что вы этим хотите сказать, - видно было, что он действительно не понимает.
- Хорошо! Попробую объяснить на простом примере, - я немного задумался, а потом выдал: - Лаврентий Павлович, вы хотите знать когда и по какой причине Вы умрете?
В трубке послышалась зловещая тишина. Наконец нарком разродился вопросом:
- Это угроза?
- Нет, что вы, - попытался я его успокоить, - чисто риторический вопрос?
- Ну-у, допустим?
- А если я скажу что вы умрете не своей смертью? И что к этому приложили руку определенные лица? Не захотите ли вы узнать кто? Ну, что бы хотя бы переломить ситуацию?
- Кто? - он чуть ли не рычал в трубку.
- Да не волнуйтесь вы так, Лаврентий Павлович, - опять попытка успокоить. Ишь разволновался то как. Еще бы! Когда вопрос собственной шкуры касается. - У вас еще куча времени. Просто скажите - вам эти личности интересны?
- Да!
- Ну, какие методы вы будете применять для кардинального решения вопроса, я могу только догадываться. Да и не мое это дело. Это вам решать. Но вот скажите, как вы думаете, эти люди, способные на такое должны обладать определенными возможностями и влиянием, чтобы осуществит задуманное?
- Да!
- И, соответственно, сам факт моего существования, в этом контексте, будет нести для них угрозу? Можете не отвечать. И ежу понятно, что да. Так не проще ли, с их стороны, уже сейчас употребить свое влияние для ликвидации этой самой угрозы? Причем кардинально! Нет человека - нет проблем!
- Согласен! - вынужденно констатировал он. - Вы сообщите мне имена?
Ишь как его зацепило.
- Разумеется! Но только при личной встрече. Извините, но я боюсь утечки. И у стен есть уши! Тем более что это не телефонный разговор!
- Хорошо! - он понял, что сейчас от меня больше ничего не добьется. - Жду вашего звонка завтра. В это же время!
- Хорошо! До завтра!
Спустя сутки, в кабинете грозного наркома НКВД, если бы кто то мог бы, без разрешения, заглянуть в него, то несказанно удивился бы, увидев довольно нетипичную картину. Берия всегда при посторонних старался держать себя в руках и не давать волю своим эмоциям. И в последнее время это ему удавалось все лучше и лучше. Он даже неосознанно пытался копировать манеру поведения Хозяина, конечно же не в то время когда находился с ним рядом, а чаще всего в кругу своих подчиненных. Частое общение со Сталиным давало о себе знать и даже накладывало определенный отпечаток на его манеру поведения. Тем более, что необходимость обуздывать свои порывы он осознал уже давным-давно, поэтому волей-неволей научился управлять своими чувствами и направлять их в нужное русло. Но все равно, переть наперекор своих природных инстинктов было тяжеловато. Поэтому, оставаясь наедине с самим собой, он иногда позволял себе расслабиться и хоть и не надолго, скинуть маску, отпустить на волю свои страсти, выгулять, так сказать Зверя.
