Вставай! Страна огромная! - страница 4
Таким образом ведет себя рыбак, задавшийся целью подвести крупную рыбу, как можно ближе к берегу. Натянет леску, затем отпустит, создавая у рыбы иллюзию свободы, а сам, тем временем, невозмутимо выбирает образовавшуюся слабину, причем без всякого сопротивления.
- Так вот, на этот раз германская разведка сама себя перемудрила. И подвела ее, как это не парадоксально, именно немецкая аккуратность и педантичность. Или, лучше сказать, излишняя основательность. Наверное забыли, известную поговорку, что "лучшее - враг хорошего". Желая сделать как можно более качественную подделку они не стали экономить на материале, и использовали все то, лучшее, что могла им предоставить их, германская промышленность.
- Ну и что? - было ясно видно, что сержант не до конца понимает, куда я веду.
- А то, - продолжал я, как ни в чем не бывало, - что на скрепки, соединяющие страницы командирской книжки, они используют нержавеющую проволоку...
- Ну и что?
- Пока удостоверение новое, то и ничего. Но, все дело в том, что они любят рядить своих агентов и диверсантов в опытных военнослужащих. Имеющих солидный послужной список. Таким доверия больше. Понимаешь? - и дождавшись ответного кивка, продолжил. - А вот тут то, собака и порылась...
- Как? - опять в голосе явственно слышалось искреннее непонимание.
- В этом то, говорю, и собака зарыта. Так понятнее?
- Ага, - совсем уже по детски обрадовался сержант.
- У наших, старослужащих, по типу тебя, - не преминул я польстить сержанту, - со временем скрепки ржавеют. И следы от ржавчины пачкают бумагу. Можешь сам убедиться.
Сержант достал свою, сержантскую книжку, и, некоторое время, увлеченно ее разглядывал. Для сравнения я протянул ему свое удостоверение, где скрепки были уже изначально, искусственно, состарены. Чего проще, вытащил, на ночь положил в воду, затем обратно. Ржавеют быстро - проверено на собственном опыте.
- А вот фальшивки, таких следов ржавчины не имеют. Уразумел?
- Так точно! - лицо его расплылось в улыбке.
- Пользуйся, - проявил я щедрость и широту души, - и другим можешь передать. Но так, чтобы враг не догадался, раньше времени.
- Можете не сумлеваться, - заверил меня сержант.
Убедившись, что доверительные отношения установлены, я перешел к главному.
- А теперь, на счет моей просьбы, - увидев его настороженность, тем не менее продолжил, - ты мое предписание внимательно изучил?
- Так точно!
- В преддверии предстоящего нападения противника, - начал я официально, - принято решение отправить в предполагаемую зону будущих боевых действий группу наблюдателей, от наркомата. С целью сбора объективной информации и передачи ее напрямую, минуя другие инстанции. Во избежание ее искажения. - немного подумал и добавил. - Решение принимал лично товарищ нарком. Это до тебя доходит?
- Ясно - понятно, уразумел, - даже обиделся сержант, - ведь не мальчишка, чай!
- Так вот, задача, поставленная товарищем Берией, недвусмысленна - НАБЛЮДАТЬ, и докладывать. Вмешиваться разрешается только в самом крайнем случае. Доходчиво объясняю?
- Более чем.
- Но я ведь, все ж таки русский человек! И моя совесть коммуниста, не дает мне права, безучастно наблюдать, как враг вторгается на нашу землю! Мой долг, как и долг любого советского гражданина дать достойный отпор агрессору! - я поймал себя на мысли, что стал изъясняться лозунгами. Но тут же спохватился, что именно такие слова будут не только более всего уместны, в данный момент, но и быстрее дойдут до собеседника. Ведь, насколько известно, именно на лозунгах воспитано нынешнее поколение. Поэтому мои, пафосные, слова не должны вызывать отторжения. Но тем не менее поинтересовался, - я не слишком заумно говорю?
- Да нет, - подтвердил мои предположения сержант, - доходчиво все объясняете.
- Да, но совесть советского командира, обязывает меня, свято соблюдать пункты приказа! Как быть?
- Не знаю, - сержант пожал плечами.
- Вот я и прошу тебя, Николай Спиридонович, оказать мне услугу..., - новая пауза.
- Какую? - было видно, что настороженность его рассеялась, и вопрос им задан далеко не из праздного любопытства, а для того, чтобы уяснить, какие сюрпризы в будущем его ожидают в моем лице.
- Я тут, вместе с вами, немного повоюю, - я со значением посмотрел на него, но боюсь, что в темноте он не сильно рассмотрел многозначительности взгляда, поэтому продолжил, - а ты, по возможности, не будешь распространяться о моем участии. Ну, в крайнем случае подтвердишь, что ситуация была действительно крайняя.
Он немного подумал, видимо прикидывая какие неприятности его могут ожидать в дальнейшем, если он согласится, но тем не менее выдал:
- Согласен.
- Ну вот и хорошо, - обрадовался я, - тогда пошли к остальным, обсудим диспозицию.
- Диспо... что?
- Там поговорим.
Мы вернулись обратно в фортификационное сооружение, гордо именуемое стрелковой ячейкой, причем выполненное по всем правилам инженерного искусства и со всем тщанием. Поскольку можно было разглядеть элементы, которых, при первом приближении, здесь не должно было быть. В частности, наличие наката, пускай только в один ряд, но зато из бревен 20-ти сантиметровой толщины, меня откровенно порадовало. Так же, как и оборудованная запасная позиция для пулемета, и даже ход сообщения, ведущий в тыл, с оборудованным, по всем правилам, отхожим местом. По ходу дела познакомился с другими бойцами, которые и составляли, вместе с сержантом, усиленный пограничный наряд.
