Острые грани - страница 11

– Йохан, Фрай, Чисса! – с болью в голосе звал зверей Алесандр. – Это же я! Хорошие мои, что с вами? Прекратите, успокойтесь, фу!

Только сейчас маг понял, что это всего-навсего собаки. Но в каком они были состоянии! Ближе всего к определению этого было бы слово «бешенство». Но чтобы сразу взбесилась вся королевская псарня, и никто бы ничего не заметил? Так не бывает!

Команды короля не произвели на собак никакого эффекта, они лишь яростней продолжали атаковать людей.

– Это же мои борзые! Что с ними случилось? – повернулся король к магу.

Но увидев, что тот уже поднял руки, воскликнул:

– Стой! Не убивай их!

– А что еще прикажешь мне делать? – проворчал белоголовый волшебник. – Дать им сожрать нас?

– Неужели ничего нельзя предпринять?

– Они околдованы. И угадай, магию какого цвета я сейчас чую?

– Что? Нет… Проклятье!

– Ну, почти. Скорее черная магия просто выжгла им мозги, а жрецы вложили туда одну-единственную команду и, используя магию крови, нацелили их на тебя.

– Тэшш!

– Их все равно уже не спасти, Алес.

– Но здесь не все. У меня большая псарня. Наберется уже, наверное, собак шестьдесят. А здесь явно меньше. Ты сказал – магия крови, Дарий? Значит, они нападут и на детей? – ужаснулся король. – Убей их уже! Что ты стоишь!

Вздохнув, маг Солнца выпустил наконец собранную за это время силу, и стена огня обрушилась на беснующихся собак, превращая весь зал в воющее и скулящее огненное море.

Оборачиваясь к своему венценосному другу, Дарий фо Нойр уже понимал, что рядом никого нет. Только мелькнул в дверях размытый силуэт.

Прошептав нечто нелицеприятное в адрес владыки, маг бросился за королем, перепрыгивая по пути через догорающие трупы собак. Солнечное пламя действует быстро.

Выскочив в коридор, архимаг чуть не врезался в королевскую спину. Алесандр стоял, держа за плечи старшего сына. Только сейчас фо Нойр заметил, что тот сжимает в руке окровавленный меч.

– Все нормально. Маму, сестер и Тэрила мы успели спрятать в спальне. С ними все в порядке, только немного напуганы, – рассказывал принц. – Мы с Альриком и его людьми убили всех напавших собак. Загрызено несколько стражников и слуг. Папа, что это было? Почему они напали?

– Мы выясним, Валентин. А сейчас возвращайся к сестрам и брату. Успокой их. Я сейчас приду, – ответил Алесандр.

Когда принц отошел достаточно далеко, король повернулся к архимагу:

– Я согласен.

– Это ты сейчас о чем? – не сразу собрался с мыслями маг.

– О твоем сыне. Приводи его во дворец.

– Только он наверняка захочет взять с собой друзей, – заметил Дарий, подумав про себя, что теперь ему придется как-то уговаривать самого Леора. А зная независимую натуру сына и его давнюю обиду на отца… В общем, друзья могли бы стать в предстоящем разговоре неплохим аргументом.

– Чего уж там, пусть берет, – устало ответил архимагу его величество король Гидонии Алесандр фор Акор.

Грань 4
О волшебных венцах, сердитых отцах и крутых поворотах

Поскольку прошедшая ночь не забыла одарить меня старым кошмаром и лишь малой толикой сна, наступившее утро я встречал недовольным, встрепанным и усталым. И с раскалывающейся после вчерашних посиделок головой. Кажется, излишнее количество медовухи может отрицательно сказаться даже на маге. Выглянув в окно, я понял, что погода вторит моему настроению. Небо затянули дождевые тучи, грозя Лорелее первой весенней грозой. Как и всякий маг, я старался прислушиваться к своей интуиции. А она намекала, что висящая над городом завеса разродится именно громом и молниями, не говоря уже о самом дожде.

От такой перспективы я помрачнел еще больше и, покосившись на беззаботно дрыхнущего на шкафу дракончика, стал собираться на церемонию.

Да-да, именно сегодня, в такой неприветливый и хмурый день, нам должны были вручить венцы магов.

Одевшись и посмотрев в зеркало на свою невыспавшуюся физиономию, серые глаза и пепельные волосы, я понял, как своевременно получил звание мастера. Ведь если бы сегодня я вышел на улицу в привычной серой мантии студента Академии, мне грозила бы перспектива превращения в невидимку, причем без всякой магии. Серая ткань моментально слилась бы с цветовой гаммой серого весеннего дня, и заметить меня, идущего по улице, смог бы разве что очень внимательный ферр. Но начиная с этого момента я наконец могу сменить надоевшую форму на темно-синюю мантию мастера, а в свободное от обязанностей мага время вообще имею право расхаживать в чем хочу. В рамках приличий конечно же. Позора рода фо Нойров отец мне не простит.

Я потряс головой, одновременно пытаясь отогнать ненужные мысли и хоть чуть-чуть привести в порядок растрепанную шевелюру. Ни та, ни другая затея, к сожалению, не увенчалась успехом. Взяв в руки расческу, я попытался выгнать из головы несвоевременные мысли о том, каким образом изменится сегодня моя жизнь.

Наскоро причесавшись, я вышел из комнаты, машинально накладывая на дверь личное охранное заклинание, и поспешил в главный корпус, где должно было проходить торжество.

Сбежав по лестнице и не обнаружив в холле ни одной живой души, я понял, что опаздываю, и уже бегом вылетел за дверь.

В ускоренном темпе пересекая академический парк, я заметил две знакомые фигуры, которые маячили впереди. И в отличие от меня, они никуда не спешили. Почти догнав их, я, наконец, узнал Рори и Шори.

Мельком взглянув на часовую башню главного корпуса, которая уже виднелась из-за деревьев, я понял, что до начала церемонии осталось еще десять минут. Успеваем! И даже остается время на маленький розыгрыш, который только что пришел мне в голову.