Острые грани - страница 55

– Ну что вы, – изобразила вежливое смущение хозяйка. – Мой сад такой не единственный. Разводить сады на крышах – почетная традиция самых старинных фамилий. Думаю, тэшшер Торийский решил, что без этого зрелища ваша экскурсия по Селину была бы неполной. Надеюсь, мой сад не слишком вас разочаровал, ваше высочество? Я вложила в него всю душу!

– Перестань, Силь. Хватит прибедняться. Твой сад великолепен, – галантно подхватил ладошку селии Зоккуар, аккуратно поднося ее к губам и целуя. От чего женщина довольно сверкнула глазами из-под вмиг затрепетавших ресниц. Но руку тут же отдернула.

– Мой дорогой тэшшер, – пропела она, – вы мне льстите.

Но тут селия вспомнила обо мне и вновь разлилась соловьем, рассказывая о городе и его жителях. Показывая с высоты своего особняка некоторые видимые отсюда достопримечательности. Все мы дружно сделали вид, будто ничего не произошло.

Когда мы покидали особняк селии Маскони, уже вечерело. А я все пытался придумать, как мне задать интересующий меня вопрос, так, чтобы это не прозвучало непристойно.

– Вы вместе? – наконец не выдержав, просто спросил я.

– Если ты имеешь в виду романтические отношения, то нет, – усмехнулся дракон. – Как я уже говорил, мы дружим.

– А похоже, как будто тебе хочется, но колется, – весело поднял я брови. И самым невинным образом улыбнулся в ответ на гневный взгляд Зоккуара.

– Что бы вы понимали, ваше высочество!

– И правда, ничего не понимаю, ваша светлость!

– У нас так не говорят.

– Но к тебе все и впрямь относятся с таким же почтением, как и к нашим срединным князьям. Я заметил.

– Аналогия верна. Но обращение у нас, в Призрачном мире, к таким, как я, существует только одно – тэшшер.

И, помолчав, неожиданно добавил:

– Мы нравимся друг другу.

– Почему же тогда…

– Она хочет женить меня на себе, – резко перебил меня дракон.

Я опешил:

– А ты настолько не хочешь жениться? Даже если она тебе нравится?

– Я не уверен, что я нравлюсь ей сам по себе.

– Стоп! Теперь я уже точно совсем ничего не понимаю.

– Я дракон. Тэшшер. И она может просто желать упрочить свое положение, передать потомкам чистую, неразбавленную кровь. Я же говорил тебе про закон… Такое положение дел сложилось уже давно.

– Чистота крови. Вот, значит, как. Это здесь и впрямь так важно?

– Все хотят остаться на Селине.

– Ясно-ясно! И давно ты так от нее шарахаешься? Хотя не отвечай, какая разница. Просто подумай, стоит ли лишать себя любых отношений, постоянно подозревая других в злом умысле? Мне, кстати, селия Сильвия понравилась.

– В каком это смысле? – чуть не поперхнулся дракон.

– Не в том. Не в том, – расхохотался я. – Просто у нас, в Гидонии, поговорка есть: «Расчет любви не помеха».

– Люди… – с какой-то непонятной интонацией протянул дракон.

Я лишь пожал плечами.

Прогулка заканчивалась, и мы снова возвращались во дворец.

Я шел бок о бок с Зоккуаром, сцеживая в кулак неудержимые зевки. День выдался очень насыщенным и полным впечатлений. Бедный маленький Корш уже почти засыпал на ходу, и моя лень боролась с состраданием, призывающим взять засыпающего на ходу малыша на руки.

Мы как раз проходили мимо какого-то переулка, когда из него вдруг выскочила девушка, подхватила вякнувшего дракончика на руки и понеслась прочь.

На мгновение я оторопел от такой наглости, но затем с полным негодования криком: «Эй! Это мой ребенок!», не разбирая дороги, понесся следом. За мной слышался топот ринувшегося вслед Зоккуара.

Впереди мелькала спина быстроногой похитительницы. А над головой у нее высились такие примечательные, знакомые мне рожки.

Грань 16
О наглых воровках, угнетенных меньшинствах и необходимой жестокости

Так я не бегал уже давно. Еще пять минут назад у меня ноги заплетались от усталости. А сейчас? Будто второе дыхание открылось. Кто бы видел! Можно было подумать, что за нами гонится сам тэшш. Хотя видел-то нас как раз практически весь город, через половину которого мы с тэшшером Торийским пронеслись на всех парах. Меня, предположим, никто узнать не должен. Но вот Зоккуара здесь, наверное, каждая собака знает. И если продолжать аналогию с нашими срединными князьями, не знаю, какой переполох должно вызвать такое шокирующее поведение знатной персоны.

Хорошо одно – от воровки мы не отстали. Но и догнать ее пока не могли. Будто и впрямь шустрого оленя загоняли. Теперь я уже не сомневался, что наглая похитительница детей и очаровавшая меня партнерша по танцу на недавнем балу – одно и то же лицо.

Но вот город закончился, и мы неожиданно выскочили к выросшей прямо перед нами достопамятной радужной границе, отделяющей Селин от остального мира. И резко затормозили.

«А город, оказывается, не такой уж и большой, – подумал я, стараясь отдышаться и успокоить выскакивающее из груди сердце. – Пробежал же я половину и даже почти не сдох…»

Погоня закончилась неожиданно. Неожиданно для всех. Девушка-оборотень, установившая рекорд в беге на длинные дистанции с утяжелением в виде пятилетнего ребенка, не останавливаясь, пересекла призрачную границу. «Мыльный пузырь» беспрепятственно пропустил воровку, но не забыл и на ней оставить свой фирменный след метаморфозы. Девушка смело расправила выросшие за ее спиной крылья и попыталась взлететь. Но не тут-то было! Вместо спокойно сидящего на ее руках мальчика вдруг оказался некрупный (всего лишь размером с теленка!) черный дракон, и дальше по земле покатился крылатый визжаще-рычащий клубок. Я даже слегка испугался. За девушку. Дракону-то что будет!