Острые грани - страница 62
В общем, мои страхи стать пленником этого места оказались беспочвенными. Мне милостиво было дано разрешение самому распределить время своего нахождения в каждом из миров, не забывать проходить «божественную практику», да навещать почаще Лунную богиню, мою мать.
И вот сейчас я собирался поскорее увильнуть домой, где ждала меня карьера мага, незаконченные дела, отец, друзья и враги. А в это место я еще обязательно вернусь. Хотя домом стать оно мне за такой короткий срок и не могло. Но… Похоже, я нашел свое «место силы».
Итак, побег, то есть, конечно, перенос из мира в мир, из так называемого мира мертвых в мир живых был назначен на утро. А точнее на полдень. Не утро, не день, но самое подходящее для нас время. Потому что перемещаться нам приходилось ровно в то место, откуда меня закинуло в Призрачный мир. То есть в пещеры черных жрецов. Точнее, прямо туда, где стоял черный алтарь. Таков оказался закон межмировых телепортаций: откуда первый раз ушел, на то место и вернешься. Потом уже можешь прыгать, как и куда тебе заблагорассудится. Но не в первый. К сожалению. Место прибытия изменить нельзя. И это место – тэшшев алтарь. Или то, что от него осталось. Какая будет ирония судьбы, если он там стоит опять, восстановленный черными магами. Мне как-то совсем не хотелось снова греть его своей спиной. И чтобы этого не случилось, и было принято решение отправляться в светлое время суток, когда в церемониальном зале его хозяев точно быть не может. Поэтому и тот факт, что время в наших мирах совпадало, меня очень радовало.
Второй вопрос, который возникал сразу после переноса – как выбраться из подземного лабиринта, входы и выходы в котором замурованы. Жрецы пользовались телепортационными кристаллами, я собирался последовать их примеру. Два таких камушка лежали сейчас в моем кармане, изготовленные специально для меня магистром Нардишем. А что? Он меня сюда притащил, причем помимо моей воли, прошу заметить. Так вот пусть поспособствует и моему возвращению. Конспиратор тэшшев!
Что поделать, несмотря на всю нарочитую доброжелательность и помощь магистра в моем обучении, я был все еще зол на него. В моем понимании он так и оставался предателем, который обманывал всю Академию, помогал черным жрецам и украл ребенка. И все это только ради того, чтобы заманить меня сюда! В его системе ценностей цель оправдывала средства. Я этого не понимал. Из-за него люди погибли. И сколько может еще погибнуть! Одним словом – дракон. Змей хладнокровный. Такой вот у меня учитель.
Впрочем, сейчас рядом со мной обретался еще один змей. Невозмутимый и самоуверенный, как и все драконы, тэшшер Зоккуар Торийский. С этого момента – мой охранитель. К моей глубочайшей досаде, без него меня не отпускали.
Кажется, недавно я говорил, что мама считает меня взрослым и самостоятельным? Как же я ошибался! Как оказалось, до этого самого времени Лунная богиня и не подозревала о возрождении поклоняющихся ей черных жрецов. Ее это вовсе не интересовало. Да, жрецы считали ее своей повелительницей, молились, восхваляли и приносили жертвы. И даже умудрялись с помощью некоторых ритуалов черпать немного силы мира мертвых. Но что бы они там себе ни воображали о благословении и благоволении богини, она обращала на них не больше внимания, чем на воробьев, таскающих просыпавшиеся на пол хлебные крошки, относясь к ним со снисходительностью, присущей истинной лори. И уж точно ей не было до них никакого дела. Лишь мимолетный интерес.
Сейчас же, узнав от Ледовского, что пресловутая черная жрица «чуть не убила ее сына» (хотя до убийства там было ой как далеко; что может быть безопаснее, когда страхует вас сама богиня?), мама была неумолима. Так что приставленный ко мне тэшшер Торийский был меньшим из зол. Вначале речь вообще шла о пятерке оборотней и целых двух драконах. В итоге наших вежливых с родительницей препирательств «полагающаяся наследнику свита» была урезана до одного уже знакомого мне воина-дракона. В человеческом облике, конечно, но до зубов вооруженного. Впрочем, умение Зоккуара было таково, что из всего его нескромного арсенала сейчас виден оставался лишь немалого размера меч в простых черных ножнах. Хм…
Я попрощался с мамой и потрепал по волосам насупленного Коршика. Он пока оставался здесь и оттого обижался. Но малышу было небезопасно вместе с нами соваться в логово черных, и предполагалось, что он присоединится позже. В отличие от меня, проблем с перемещением по мирам у дракончика не было. Кажется, это был врожденный талант. Обычно драконам приходится учиться этому у своих же сородичей. Но Корш оказался очень талантливым мальчиком.
Пора было отправляться, и мы с Зоккуаром сели на лошадей. Я помахал на прощанье рукой улыбающейся черноволосой женщине, стоящей на высоком балконе. В ответ в моих волосах запутался набежавший ветерок и шепнул маминым голосом: «Я жду тебя, дорри. Счастливого пути». «Все-таки все было не зря – я нашел ее», – подумал я и пришпорил коня. Вслед за мной сорвался с места мой охранитель.
Все было, как и в прошлый раз. Та же бешеная скачка по улицам, те же взгляды прохожих. Только теперь я знал, кто они. Оборотни. А они знали, кто я. «Принц, принц!» – неслось вслед, сопровождая нас на всем пути. Звучало радостно и доброжелательно, жители провожали меня улыбками, и я отвечал им тем же.
Потом был Радужный купол, превращение Зоккуара и новый полет на драконе. И бескрайнее небо, и бескрайняя степь.
А когда мы приземлились, я с удивлением почувствовал откуда-то взявшуюся уверенность, что это ничем не отличающееся от прочей степи место – то самое, откуда и началось мое путешествие по Призрачному миру. И теперь мне оставалось лишь пожелать, просто пожелать вернуться домой. Ну что, попробовать поверить магистру Нардишу еще раз? Ах, профессор, если вы снова меня обманете, я вернусь и надеру вам уши, будь вы хоть трижды уважаемый и старый дракон.
