Амир - страница 23
– Мари, я же должна Амиру передать только силу и долголетие, почему ты говоришь об эмоциях?
– Все в них, он потерял чувствительность уже очень давно, почти сто лет назад.
– Чувствительность, как это?
– Он ничего не чувствует. В нем только сила и ум.
– Но… он мне руку поцеловал…
– Он пытается вспомнить, ум требует ощущений… но их пока нет. И жажда, она поднимает агрессию. Когда отец получил кровь королевы для возрождения народа, был момент, но он чувствовал только ее. Сейчас он опять ничего не чувствует, кроме жажды твоей крови.
Мари подошла ко мне и взяла за руку:
– Я чувствую твою энергию, могу с тобой поделиться своей, к счастью, ты теперь ее можешь брать.
– Мари, я глупая, ничего в этом не понимаю, зачем мне твоя энергия?
– Ты не глупая, просто ничего об энергии не знаешь. Рина, ты отдала моему отцу много энергии в один момент, твой организм Фиса смогла восстановить, но энергии тебе не хватает, ты ни у кого ее не брала, только сейчас … тебе надо смеяться и радоваться!
Какая же она стремительная, только что была серьезна не по годам, взгляд как у Фисы, а сейчас передо мной стояла юная прелестница с веселым и хитрым взглядом. Мари обернулась на Фису:
– Едем!
И выбежала из комнаты, мы с Фисой только переглянулись, интересно куда? Но Фиса не могла долго бездействовать:
– Рина, раз куда-то гулять, то сначала кушать покрепче, кто их знает, как у этих иродов поставлено, им что, крови хлебанул и готов, а тебя правильно надо кормить, красота она вкусно должна…
В дверях появился Вито и, улыбнувшись, доложил:
– Рина, машины готовы. Мари сказала, что вы едете обедать.
– Витек, так на улице же холодно, как мы красавицу нашу в такой холод ледяной…
Вито подошел к двери гардеробной и открыл соседнюю панель, на плечиках висели шубы, а на полках рядами стояли коробки с обувью.
– Одежда для Рины и тебя.
Я едва смогла оторвать взгляд от этого зрелища, а Фиса сразу уточнила:
– А чем кормить будут?
– Мари знает.
Вито был рад появлению Мари, глаза стали такими, даже не знаю, как … если бы он не был иродом, то я бы решила, что он влюблен.
Мы собирались долго, сначала весело рассматривали шубы. К моему удивлению, Фиса очень даже со знанием дела оценивала мех и точно указала, норка, соболь, лиса, чернобурка, только бежевую в пол долго щупала и честно призналась, что этого верблюда не знает. Потом она выбирала, во что меня одеть, чтобы ласточка на лету не замерзла, я еле убедила ее, что мы явно не пешком по лесу пойдем, а поедем на машине, раз Вито сказал, что они готовы.
Все решила Мари, она стремительно влетела в комнату и заявила:
– Рина, Фиса, на улице не холодно, но шубку можно взять. Поехали.
Сама она была лишь в тонком плаще с капюшоном, но Фису не стала слушать, отговорившись фразой, что она никогда не мерзнет. Вместе с ней появился Вито и подхватил меня на руки, я даже не успела спросить, куда мы едем, как оказалась на улице. Несколько раз моргнув, я только пролепетала:
– На какой скорости…
– Мы двигаемся быстрее людей.
А увидев то, что стояло у лестницы, я даже спросить ничего не посмела. Танк средних размеров. Я, конечно, разные машины в своей жизни видела, да и кино заграничное смотрела, но этот двигатель прогресса напоминал десантный танк. Зато когда подошли Фиса и Мари, уже пришла в себя и изрекла коронную фразу одного знакомого, который всю жизнь ездил на машине непонятной конструкции, а завидев джип, говорил со знанием дела:
– Чем больше джип, тем дольше идти до трактора.
Вито и Мари не поняли смысла этой фразы, а Фиса громко засмеялась:
– Истинно, Рина, истинно у нас дороги такие, что только трактором.
Но Вито все-таки у меня уточнил:
– Что такое трактор? Почему нужно идти до него долго, если джип большой?
И как ему объяснить глубинный смысл этого понятного для всех автомобилистов моей страны выражения? Но Фиса меня спасла:
– У нас такие дороги, что машинка по ним проехать не всегда сможет, поэтому, милок, у нас есть специальная техника, трактором называется.
– Наши машины могут проехать по любой дороге.
– И крылышки есть?
– Зачем?
– Иногда взлетать приходится.
Мари такой технический вопрос совсем не волновал, поэтому она села рядом с водителем и махнула нам рукой, садитесь. Уже в машине я поняла, что на ступеньках лестницы никого не было, смотрел хозяин дома все записи, убрал охрану, чтобы меня не пугала. А сам? Тоже собой не будет пугать, исчезнет на веки?
Так как мы с Фисой выбрали себе короткие шубки из соболя, то смотрелись вдвоем очень даже интересно, тем более, что она свой платок снимать категорически отказалась, а на меня накрутила шарф из красной ткани с золотыми узорами. Заставляя меня надеть эту шубку, она так и сказала:
– Соболь мех царский, ты ихней королеве ни в чем не уступаешь.
В зеркало смотреться я не стала, благо Мари пришла. Пусть Фиса и говорит, что я королева, девица красная в логове многоголового змея, но видеть себя я не хотела даже в соболиной шубе.
Вито вел машину спокойно, никакой сверхзвуковой скорости своего хозяина, мы с Фисой с удовольствием рассматривали в окна разные виды, указывая пальцем на всякие красивые домики и сады в округе. Даже мелкий дождь нам не помешал.
Я радовалась поездке, тем более такой неожиданной. Лихорадочное состояние прошло, но внутри продолжала подрагивать обида. И эту обиду нужно было любым способом задавить, закопать в тайном уголке души и никогда не давать возможности снова выглянуть. На такие поступки я не была способна никогда, этот хохот пациентки психиатрической клиники самое большое впечатление произвел на меня саму. Рассматривая окрестности, я размышляла о том, что ковровый дворец как-то действует на меня. Пролежав в нем, вернее в своей спальне, апартаментах, неизвестное количество времени, я вдруг осознала, что совсем выпала из своей обычной жизни, никаких мыслей о прошлом, только воспоминания об обидах, именно они, дворец как будто достает их из меня своими таинственными надписями на коврах. Странно, но я их помню все и не только те, которые рассматривала в комнате карантина, но и те, которые лишь мельком посмотрела по дороге в столовую и обратно.
