Амир - страница 29

Я только скривила лицо:

– Человеком?

– Сначала сама жить научись, себя вспомни, не дуру, которая ради мужика недостойного жизнь себе сломала, а настоящую. Ты обидами обложилась как каменьями, пыль с них утираешь, да слезы глупые льешь. А умишком-то своим не подумала, что ты за ирода этого боль такую перенесла, которую представить нельзя, а ни разу слова худого о нем не сказала, попрека ни разу не кинула ему, мол из-за тебя страдаю.

– Теперь что упрекать? Известно, чем закончится.

– А ничего, милая, не известно. От вас все зависит.

– Фиса, да он пока меня только съесть хочет, даже не просто убить, а зажевать как котлету! А ты меня хочешь убедить, что любовь какая-то между нами может быть, которая всех спасет, да я в человеческой жизни любви не видела, откуда ей среди них появиться.

Я решительно улеглась и закрылась подушкой, не буду больше ничего слушать, глупости разные о любви, наслушалась уже сказок в детстве, вот и приняла за принца на белом коне вольноотпущенника свекрови на осле: шаг вперед, тридцать назад, увешанного претензиями, упреками и ленью.

Фиса ничего мне не ответила, постояла у постели и вышла. Я покрутилась-покрутилась, халат мешается, постель жесткая, подушка неудобная. Думать себе категорически запретила, не в попытке во всем разобраться, а именно потому, что понимала, если и буду думать, то только о нем, а о нем мне думать нельзя. И даже не потому, что могу сделать неправильные выводы в связи с предложением выйти замуж, не руки и сердца, а просто за мужа, который когда захочет, тогда и зажует уже с полным правом этого самого мужа. А потому, что если буду думать, то кто его знает, решу опять с ним жизнью поделиться неожиданно для себя, от мыслей хотя бы, и моя свадьба не состоится. Которая ритуал, придуманный спонтанно, чтобы изобразить замужество. Я встала с постели и устроилась в кресле, все равно все мешается, посижу, устану и пойду в постель.

Мне снился Амир, он смотрел на меня, и в его черных глазах была страшная боль, такая, которая съедала изнутри, но без слез она не могла уйти, а плакать он не мог. Он касался моего лица кончиками теплых пальцев, тихо что-то шептал, слов было не понять, и я уже хотела спросить, о чем он говорит, но вздрогнула от звука и открыла глаза, никого рядом не было.

Утром я проснулась на кровати в ночной рубашке, долго думала, а когда я успела переодеться и перебраться с кресла? Решила, что забыла этот момент и пошла купаться. Ну да, конечно же, как же, обязательно. На поручне была одна кнопка управления бассейном. Озеро с теплой водой. Жена да убоится мужа своего. А чего его бояться, все равно сделает так, как захочет. Он же не спит, дом его, все кругом знает и все умеет, как захочет, так и сделает. Кстати, не муж еще.

Фиса так и не появилась. Я повздыхала, зря обидела вчера, она ведь права: все так и есть, только признаться в этом очень сложно. Уже практически невозможно, слишком много камней уложено вокруг, не пробиться Амиру даже с его силой. А мне со своей стороны подкоп тоже не выкопать, больно глубоко камни уложены. И что? Хоть невестой еще побуду пару дней, может, не успеет жизнь мою забрать, платье красивое подарит на ритуал. Пока я раздумывала свои грустные мысли у окна, вошел Вито, поздоровался и пригласил на завтрак.

– А где Фиса?

– Она в столовой.

Я обрадовалась, хоть не уехала в обиде на меня. Надо извиниться за свои слова, она не виновата в том, что я крепость себе выстроила. Неожиданно в одном из залов мое внимание привлек ковер на стене, это был новый ковер с новыми надписями.

– Вито, а … этот ковер уже был здесь?

– Нет, его повесили утром.

Он удивленно рассматривал меня, и губы странно подрагивали, как будто он хотел что-то мне сказать, но сдерживал себя.

– А что на нем написано?

– Язык знают только Амир и Мари, ну, еще некоторые.

Я хотела спросить, кто эти некоторые, но Вито пошел дальше, и я постеснялась задавать вопрос, вдруг это тайна.

В столовой Фиса о чем-то оживленно беседовала с Амиром и улыбалась ему! Ирод прощен? И что он такое успел совершить, чтобы она ему так улыбалась? От ее слов я чуть не упала, не дойдя до стула, благо Вито подхватил меня за локоть и помог сесть за стол.

– Рина, красавица наша, ты вовремя проснулась, муж твой документы для тебя принес, до обеда надо уже отвезти обратно в канцелярию. Смотри, да глазки не утруждай, быстрее подписывай.

– Доброе утро, Рина.

Муж? И какие документы я должна быстро подписать, если наша свадьба только через несколько дней? Заявление на брак? А разве в новом ритуале, который еще надо придумать, необходимы документы?

Брачный контракт и свидетельство о браке на русском и итальянском языках. Все подписи и штампы мэрии города Флоренция, не хватает только подписи жены, то есть моей.

– Флоренция?

– В ста километрах.

Вито положил передо мной ручку с чернильным пером. Я подняла на него глаза, и он внес ясность:

– Специальные чернила, не выцветают и не стираются ничем.

Я посмотрела на записи о документах, номер паспорта мой, дата рождения и фамилия мои. На мой удивленный взгляд и приподнятую в сомнении бровь, Амир ответил совершенно серьезно, и ничего не изменилось в его ярких голубых глазах:

– Прочитай контракт.

– Зачем?

– Я хочу, чтобы ты была уверена в серьезности моих намерений.

– Читай, девонька, читай.

Чтобы не обижать еще раз Фису, я стала читать, и запнулась уже на первом предложении, которое попалось мне на глаза, финансовый взнос жены. Я подняла глаза на Амира, а он только кивнул головой, читай. И что же такого я внесла? А внесла я дом в Испании и два счета с нолями в Лондоне. Это все мое? Голубизна подтвердила, что мое. Фиса встала рядом со мной и видела, куда я смотрю.