Амир - страница 3
– Добрый день.
Неожиданная яркая улыбка и приветствие удивили меня так, что я не сразу смогла ответить. Лишь через несколько секунд пролепетала:
– Добрый день.
Он так быстро оказался рядом со мной, что я вздрогнула и испуганно подняла на него глаза, странный хозяин у этого странного коврового дома. И странный вопрос:
– Ты боишься меня?
Я покачала головой, пытаясь сложить странности, но они не складывались, и мне лишь осталось ответить вопросом на вопрос:
– Мне нужно Вас бояться?
Теперь уже он вздрогнул всем телом, но не отошел, только отвел руки за спину, точно, боится заразиться. А я с перепугу добавила:
– Это Вам надо меня бояться, вдруг заразитесь.
И проявилась еще одна странность, его яркие голубые глаза стали желтеть, голубизна практически исчезла в темной желтизне. Но странности на этом не закончились, пока я изумленно смотрела в меняющиеся глаза хозяина, рядом с ним появился Вито и резко сказал:
– Амир.
И слово странное, похоже на имя, но кто его знает, вдруг просто куда-то позвал. А хозяин вдруг опустил голову и тихо произнес:
– Прости.
Мое изумление совсем напугало хозяина дома, он тяжело вздохнул и практически исчез. Я опять вздрогнула и растерянно посмотрела на мрачного Вито.… И у него тоже глаза пожелтели! Значит, я всех уже успела заразить! От ужаса я смогла только прошептать:
– Вито, я вас заразила, у тебя глаза стали желтые.
Он сразу глаза закрыл и тоже прошептал:
– Прости.
Тут же отвернулся и быстро отошел от стола, а я вскочила и хотела уже бежать куда-нибудь, но сразу остановилась. А куда бежать? Я и так на карантине. И почему я их должна прощать, если это я их заразила? Странностям этого дня нет конца: вышла из комнаты, и столько навалилось. Может, обратно вернуться и закрыться самой, во избежание… Я хотела уже так и поступить, но вовремя поняла, что сама не найду дорогу в свою палату. Вито обернулся на мое движение, и у него глаза опять стали теми же привычными серыми глазами. Тяжело опустившись на стул, практически упав на него, я спросила:
– Это болезнь так проявляется, глаза меняют цвет?
Вито только непонятно кивнул головой и ничего не сказал, неожиданно подошел очень близко ко мне и одним стремительным движением подхватил на руки:
– Я отнесу тебя в твою комнату.
Вот уж на руках меня давно никто не носил, пожалуй, со дня свадьбы. Да и тогда это была лишь попытка взять на руки и немного подержать – на большее будущий муж был не способен ни физически ни … никак, в общем. Может быть, поэтому я вздрогнула уже который раз за этот день, и спросила:
– Не уронишь?
Видимо, наступило время Вито удивляться, правда, вздрагивать не стал, только усмехнулся:
– Не уроню.
Он шел по залам дворца, и руки ни разу не дрогнули. Казалось, что он совсем не чувствует мой вес, даже к себе не прижимает, несет, как на свадьбе полотенце молодоженам. Что это я свадьбу стала вспоминать, ох, не к добру.
Но Вито принес меня не в мою комнату. Никаких ковров, светлые гобелены по стенам, распахнутое в сад высокое окно, большая постель под пологом, даже на полу красивые пластинки из какого-то светлого дерева. Вито поставил меня на ноги, а сам подошел к высокой двери напротив кровати:
– Ванная. Отдыхай.
Чуть склонил голову и вышел. Я, наверное, полчаса простояла, даже не могла двинуться: так все было красиво, нежно и невероятно. Это комната для принцессы: ни одного кричащего цвета, не было даже красного, лишь едва заметный оттенок розового в рисунке полога. Лихорадочно вздохнув, я немного повернулась и увидела вид из окна, за фруктовыми деревьями виднелись горы, они едва были заметны в мареве, но это были настоящие горы, с настоящими снежными шапками. Мне даже показалось, что они сверкают под лучами солнца. И вдруг я заметила, что между горами и моим окном, где-то вдалеке среди деревьев сверкает голубизна, Река, рядом река.
Стоять у окна оказалось очень удобно: подоконник был сделан именно на той высоте, которая соответствовала моему росту. Положив на него руки, я долго наблюдала эту невероятную красоту и не сразу поняла, что на улице нет той давящей жары, которая изводила меня в Стамбуле. Стало прохладнее, может, погода изменилась? Хотя тот же гид говорил, что такая температура будет держаться еще несколько недель. Я попыталась вспомнить, были ли горы в Стамбуле. Но поездка по городу запомнилась мне только жарой, шумом и толпой Ну, может, красивыми зданиями. И что, я бы смогла сравнить горы? Странная мысль, а зачем мне сравнивать горы? Лучше посмотрю ванную.
На пороге того, что Вито назвал ванной, я тоже долго стояла в полном ступоре. В моем городе это называлось бы общественным бассейном, судя по территории. Правильное слово, это территория ванной… площади. Я даже обернулась на комнату, конечно, я ведь не все посмотрела, она тоже площадь спальни, зал заседаний с постелью в центре. Так, все частями, раз я уже на пороге, значит, ванная площадь.
Стена, противоположная двери, то есть там, где я стояла на пороге, была прозрачной. Те же горы, надеюсь, что те, тот же сад, и даже вода плещется где-то на уровне нижних веток деревьев. И потолок! Там тоже стекло! Солнце! Вода расцвечивалась разноцветными бликами под лучами солнца, и она двигалась! В бассейне вода как-то сама двигалась! Я даже отступила на несколько шагов внутрь комнаты, так не бывает, в бассейне вода, как это, стоячая, она просто туда налита, залита, она двигаться не может. И опять это слово, только оно может полностью обозначить такую площадь, странная ванная. Немного подумав, я решительно зашла в эту странную ванную. И стены такие интересные, издалека они казались слегка голубоватыми, но подойдя поближе, я вздрогнула, оказалось, что внутри стены за матовым стеклом колышутся водоросли. Бассейн внутри моря? Только рыбок не хватает. Я постояла минуту, но ни одна рыбка так и не появилась, и я пошла дальше.
