Амир - страница 39
– Рина, у нас есть источник, который называется Дар Солнца и Луны. Вода из него – благодарность моего народа за ту силу, которую ты передала мне. Взамен силы эта вода дает вечную красоту и любовь.
Он взял из рук Алекса кувшин и стал выливать на меня воду. Я не успела даже вздрогнуть, несмотря на то, что вода оказалась ледяной, моя кожа впитывала ее сразу, она как бы втекала внутрь тела. Корона из волос сразу намокла, но сдерживала поток воды, которая охладила разум и успокоила тело. Ручейки текли по моему лицу, остужая кожу, и протекая за ворот платья. Я вздрогнула плечами от холода, подняла глаза на Амира и сразу же опустила, однако, такой взгляд для бесчувственного мужчины немного странен. Голубизна потемнела, стала густой, в ней проносились яркие синие всполохи, и губы странно подрагивали.
Когда вода в кувшине закончилась и я вся промокла, Амир произнес очередную фразу на непонятном языке. Вито и Алекс встали на колен и опустили головы, за ними на колени встали все, кто нас окружал. Амир подал мне руку и странным голосом сказал:
– Сила твоя во мне, я в тебе.
И что это означает? Так, не будем вдаваться в подробности, ритуал – это действо очень символическое, так ко всему и будем относиться. Но когда подавала руку, глаза на Амира поднять не смогла. Как только наши руки соединились, факела вспыхнули ярким пламенем, а хор из мужских голосов произнес мое имя единым звуком:
– Рина!
Я не успела пригнуться, только сжалась в комочек и крепко зажмурилась, потому что Амир сразу подхватил меня на руки и куда-то перенесся.
Полная темнота, и ни звука, я даже поморгала глазами, но просвета не появилось – абсолютная темнота. Тихий голос Амира прозвучал у моих губ:
– Рина, это твой дом.
И сразу яркий свет, который практически ослепил меня, я зажмурилась, даже ладонями лицо закрыла. Прошло время, прежде чем я смогла открыть глаза и сразу ахнула:
– Амир…
Он опустил меня с рук и осторожно обнял за плечи. Это было невероятно, просто поразительно, вот это, я понимаю, дворец. Высокие окна, от пола до потолка в легких рамах из тончайшего золота, почти прозрачные гобелены на стенах с едва заметным оттенком солнца. А на потолке замершие в падении светящиеся капельки прозрачной голубоватой воды в окружении облаков. Амир опустил руку, и я медленно кружилась, рассматривая этот невероятный дождик. Я бы упала, запнувшись за столик, но Амир успел подхватить меня на руки, хотя стоял достаточно далеко от меня. А столик! Произведение искусства из какого-то удивительного камня, весь инкрустированный цветами, красными, желтыми, синими среди яркой зеленой листвы. Настоящий рассыпанный по столу букет. Я зашевелилась в руках Амира, и он меня опустил на пол. Не удержавшись, провела пальцем по поверхности, но цветы были холодными, и я убрала руку. Послышался тяжелый вздох, и я обернулась, Амир стоял, сжав кулаки, и смотрел на меня совершенно черными глазами, лицо перекошено страшной гримасой. Я не успела испугаться, появились Вито и Алекс, обхватили его за плечи, и все исчезли.
Боль терзала тело и рвала душу. Иногда она на мгновение отпускала меня, и я приходила в себя, но никого не узнавала, видела перед собой только маску ужаса с клыками и страшным звериным взглядом. Чьи-то руки пытались меня обнять, но мое сведенное болью тело не принимало их, кожа ничего не чувствовала. Даже крик не получался, спазм в горле мешал дышать, я лишь хрипло стонала. Когда появился тонкий звук, я не осознала, но через какое-то время этот звук стал меняться, и боль отвлеклась на него. Постепенно стали ощущаться руки, ноги, а звук все усиливался, закрывал собой боль, и наконец, меня поглотила тьма, боль исчезла.
Мое сознание не хотело просыпаться, тело уже практически восстановилось стараниями Фисы и Вито, а душа спряталась так глубоко, что не могла уже выбраться из норки, куда сбежала от страшной маски на лице Амира. Он не появлялся, и я не спрашивала о нем, не приходила и Мари, о ней я тоже не говорила. Я вообще молчала.
Это была опять та комната в ковровом дворце, та же постель и тот же бассейн. Фиса сидела рядом со мной и держала за руку, у окна, склонив голову, стоял Вито.
– Девонька-яблонька, красавица ты наша, умница, скажи словечко, мне скажи, я пойму.
Но я смотрела на потолок и молчала. Оказывается, я никогда не обращала внимания на потолок, а он в этой комнате тоже очень красивый, такие интересные облака, многослойные, иногда среди них попадались настоящие тучи, вернее тучки, веселые такие тучки, но больше всего солнца. И люстра очень интересная, такие круглые разнообразные фигурки, квадраты, треугольники и непонятные формирования на золотых цепочках.
Самое странное, я ведь Амира не боюсь, на самом деле не боюсь, пусть приходит и ломает, пьет такую необходимую ему кровь. Мою кровь. Мне все равно, мне на него все равно. На всех, на все.
– Ласточка моя, птица моя сладкоголосая, спеть тебе, моя хорошая?
Фиса все пыталась разговорить меня, пела разные народные песни, среди них я узнавала звуки, которые слышала в своей боли, и понимала, что это Фиса спасла меня своим пением. Но ничего ей не сказала о своей догадке.
Вито не участвовал в ее попытках, он что-то понимал в моем состоянии и только мрачнел все больше. Иногда приходил Алекс, раскладывал вокруг меня красивые камни, большие и маленькие, но ничего не происходило. В первый раз я взяла их в руки и рассматривала, чем всех очень обрадовала, но больше на них внимания не обращала. Сегодня он принес украшение на голову из этих камней и надел на меня, Фиса даже зеркало поднесла, чтобы я смогла на себя посмотреть, но я сразу его от себя отвернула. Алекс долго держал меня за руку и попросил не снимать украшение с головы, но я сразу сняла его и бросила на пол. Они с Вито о чем-то поговорили на том языке, который я слышала на ритуале, огорченно покивали головой, и Алекс ушел.
