Амир - страница 50

Амир тоже о чем-то думал, даже лоб морщил и иногда прикусывал губу, как бы останавливал себя в вопросе или каком-то признании. Удивительное лицо, все очень ярко, черные до синевы волосы подчеркнутые сединой на висках, невероятной голубизны глаза, прямой нос, ровные темные брови и чувственные губы, вкус которых я уже знаю. Крупное тело расслаблено устроилось в кресле, а руки едва касались руля, однако машина вздрагивала от скорости, а за окном стремительно проносились города. Интересно, а светофоры для него существуют? Мы ни разу даже не тормозили на перекрестках, заметить я их не успевала, но если бы горел красный свет, то должны были хотя бы уменьшить скорость, а мы останавливались только для разговора. А граница? Может у Амира мой заграничный паспорт, но визы нет, а вдруг уже все есть, приготовил же он за ночь и контракт, и свидетельство о браке со всеми печатями.

Пограничный пункт для него не существовал, или мы его как-то проехали мимо, просто Амир произнес:

– Мы на территории Франции.

Я только кивнула головой и не стала уточнять, куда пограничники делись. Задумавшись над этим вопросом, я осознала, что это совершенно другой мир, существующий параллельно нашему, человеческому. Они рядом с нами живут веками, а люди даже не догадываются о них, может, только такие, как Фиса, и знают, общаются с ними. Ну и те, которые в последний момент своей жизни видят их, или даже не успевают понять, кто же забирает у них жизнь вместе с кровью. Явно клан Амира не единственный, даже королева своя имеется. Хотя она же человек. Как простая человеческая женщина смогла стать их королевой? Не простая, раз сумела как-то отдавать свою энергию Амиру, и еще какому-то ближнему кругу, и мужу своему. Получается, что она также отдавала свою жизнь, как я, Амиру? И Алексу. Она первая, которая выжила после такой передачи энергии, потому что ее любил муж, боролся за нее. А я вторая? Но Вито тогда сказал, что я тоже почему-то первая, но я так и не поняла почему. И выходит, что выжила я из-за стремления Амира меня спасти? Настоящего, раз он мог останавливать поток моей энергии, сам что-то в себе перекрывал. И опять сама виновата в непонимании. Амир пытался мне рассказать о королеве, а я своей ревностью не дала ему такой возможности. Тем более, что он сам волновался, явно страдал при упоминании о ней. Потому что любит?

Я не хотела показывать Амиру, что заледенела от своей мысли, организм отреагировал стремительно, руки превратились в две ледышки, а ног я уже не чувствовала совсем. Надо как-то самой попробовать договориться с телом, для начала понять, почему любая мысль об отношении Амира ко мне так на него действует. Боль, вот что управляет моим организмом, вернее память о ней. Он всегда присутствовал, когда мне становилось плохо, и когда его появление стало приносить облегчение, организм запомнил именно это, освобождение от боли, и не стал ассоциировать его с самим появлением боли. Выбрал самый позитивный ход, если Амир, то прекращение невыносимой боли. И при чем ревность? И королева? Еще немного, и я уже от холода думать не смогу, инеем покроюсь, и Амир это заметит. Так, быстро думаем, тело, ты знаешь что-то, что я не знаю, или не хочу знать, или… боюсь принять. Направление мысль оказалось правильным, ноги стали оживать и я смогла пошевелить пальцами.

– Что с тобой?

– Мысли.

– Не скажешь?

– Пока нет.

И как я могу ему что-то сказать, если даже губами шевелю с трудом. Мысли двигались в правильном направлении, но еще не было сделано выводов. Я тяжело вздохнула, и опять вызвала тревожный взгляд Амира, но, к счастью, он ничего не сказал, и я отвернулась к окну, хоть шея задвигалась. Надо признаться, иначе не оттаю до приезда. Мое тело выбрало Амира, как объект своего чувства. Ну да, когда сознание не вмешивается, то есть полностью отсутствует, я с ним целуюсь и прижимаюсь этим самым телом. Сумасшествие, раздвоение личности, тело в одну сторону, сознание в другую. Только вот тело управляет всем, вот уже и сознание начинает ему подчиняться, такую сцену ревности устроило, что Амир был в состоянии шока. Ага, и его тело тоже очень даже управляет его сознанием.

– Приехали. Рина, посиди в машине.

Амир вышел из машины, в ней что-то щелкнуло и двери зафиксировались, конечно, посижу, куда я теперь денусь.

Странное место: высокий забор практически закрывал здание, виднелась только крыша из красной черепицы. Амир подошел к группе мужчин, стоявших у высоких металлических ворот. Один из них обернулся, и я узнала Роберта. Он улыбнулся мне и поднял руку в приветствии, однако сразу ее опустил, явно Амир не понял его поведения по отношению к своей жене, судя по изменившемуся выражению лица Роберта. Они коротко посовещались, и Амир вернулся к машине.

– Рина, ты останешься в машине…

– Я пойду с тобой.

Организм обрадовался такому быстрому пониманию действительности и сразу наполнился силой и энергией.

– В своей человеческой жизни я многое видела не только по телевизору.

Интересно, и что я такое видела, но мой тон утверждал обратное совершенно спокойно, а взгляд был чист и уверен. Амир неожиданно улыбнулся, ярко сверкнул глазами и произнес несколько слов на своем неизвестном языке, а потом обратился ко мне:

– Хорошо, но обещай мне, что ты сразу скажешь, если тебе будет плохо.

– Конечно, скажу.

Что его так радует? Но подумать над этим вопросом я не успела, дверь с моей стороны открылась, и Алекс подал мне руку.

Я получила море удовольствия от выражения лиц этих гигантов, когда подошла к ним в сопровождении Амира и Алекса. Девица из гарема посмела выйти на белый свет, да еще и мужа по делам сопровождает. Но присмотревшись, поняла, что-то еще их удивило, не просто моя вылазка в сопровождении мужа. Они практически превратились в статуи удивления, только Роберт лишь покачал головой и странно посмотрел на Амира.