Анастасия. Дело для нежной барышни - страница 57
Кто был совершенно невозмутим, так это две девушки, которые прислуживали за столом. Матушкина выучка! Ну и постоянная тренировка, жить спокойно в этом доме не умели.
Я вышла из-за стола, прошлась по гостиной, задумчиво глядя в пол. Затем резко подняла голову и спросила:
– Как вы относитесь к женщине, которая сидит рядом с вами?
Матушка прыснула в кулачок, Матильда довольно кивнула, мол, так и продолжай. Маркони тоже выглядел удовлетворенным данным развитием событий. Жаль, в этот момент я как раз оказалась за спиной князя, так что выражения его лица видеть не могла.
– Очень хорошо отношусь, – как-то невнятно выдавил из себя Соул, включившись в игру.
– Очень хорошо?! – возмущенно переспросила я, бросив быстрый взгляд на дверь. Словно оценивая, далеко ли придется тащить. – И это все, что вы можете сказать?!
– Очень, очень хорошо, – попытался он исправиться, заискивающе посмотрев на меня.
Я заложила руки за спину и подошла ближе:
– К сожалению, вот это ваше «очень, очень…» не слишком-то и тянет на признание.
Соул испуганно сглотнул, сцепил руки в замок:
– Я ее люблю, – чуть слышно произнес он, низко опустив голову.
– Что? – наклонившись вперед, переспросила я. Потом выпрямилась, обвела торжествующим взглядом остальных: – Вы что-нибудь слышали?
Чета Маркони была дружна в своем непонимании, о чем идет речь, а вот Северов предпочел остаться нейтральным свидетелем происходящего.
Добавив к накопившимся к нему претензиям еще и эту, я продолжила, вновь обратившись к Соулу:
– Как видите, для присутствующих здесь господ ваш ответ прозвучал слишком невнятно, чтобы я могла признать, что вы ответили на мой вопрос.
– Я прошу вызвать адвоката! – неожиданно вскинулся Фарих, победно глядя на меня.
– Адвоката? – оскорбленно переспросила я. – Ах, вам еще и адвоката подавай! – рявкнула я, посмотрев на него грозно. – Да я тебя… – уперев руки в боки.
– Я все скажу! – очень правдоподобно взвизгнул Соул и повернулся к матушке: – Милая, – совершенно другим тоном начал он, – я люблю тебя и прошу стать моей женой.
У меня, как и у Елизаветы Николаевны, на глазах были слезы, но сдаваться так просто я не собиралась.
– И это все? – ошарашенно протянула я, разведя руками. – Милая… Люблю… Прошу…
Теперь на меня действительно смотрели с недоумением, не зная, чего ожидать дальше. Да, я слегка переигрывала, но надеялась, что это того стоит.
– Елизавета Николаевна, – подошла я к матушке, подала ей руку, – не могли бы вы подняться и встать туда? – я указала на свободное место рядом с камином.
В ответ на ее вопросительный взгляд кивнула: «Я знаю, что делаю».
Она встала и отошла от стола, я же вновь повернулась к Фариху:
– Господин Соул, прошу вас проследовать за мной.
Спорить он не стал, доверившись реакции матушки, и молча вышел вместе со мной из гостиной.
– Всему вас надо учить, – ворчливо буркнула я, успев опередить его с вопросом. – Сейчас в доме погаснет свет, вы быстренько заходите, быстренько хватаете матушку и быстренько выносите. А я – отвлеку всех остальных.
– Зачем? – искренне не понял он.
– Затем, – устало вздохнула я, – что моя матушка заслужила быть похищенной любимым мужчиной.
Что порадовало, больше возражений не последовало, и когда свет действительно погас, Соул сделал все, как я и просила.
Я тоже не подвела. Был визг, две разбитые вазы и смех, когда выяснилось, что вместе с матушкой из гостиной пропал и ковер, на котором она стояла.
О том, насколько я права, мне предстояло выяснить только утром. Пока же… на мои плечи свалилась роль хозяйки. Ужин продолжался…
Благодаря чете Маркони остаток вечера прошел мило и уютно. Мы много смеялись над рассказами главы семейства о первых годах их совместной жизни, над проказами детей, которых они безмерно любили, не забывая и повод, который нас всех собрал.
Не отставал и князь, скинувший маску высокомерного сноба и показавший себя совершенно с другой стороны – милого собеседника, который способен и сам искрометно пошутить и посмеяться над чужой шуткой.
Не сказать, что это полностью примирило с его неизбежным присутствием в моей жизни, но хотя бы слегка успокоило. Все оказалось не так страшно, как я себе представляла.
Маркони покинули нас без четверти одиннадцать. Было заметно, что им не хотелось расставаться с нами, но… все хорошее имело обыкновение заканчиваться значительно быстрее, чем плохое.
– А при чем тут ковер? – негромко поинтересовался Северов, когда мы, проводив гостей до экипажа, вернулись в дом.
Опередил, я собиралась вежливо пожелать спокойной ночи и отправиться к себе, полностью выполнив данное матушке обещание не доводить князя. Хотя бы сегодня.
– Самый удобный вариант избавиться от трупа, – решила я отделаться шуткой, поднимаясь по лестнице, ведущей с нижнего уровня большого холла на верхний. – Если быть аккуратным, то никто ничего не заметит. А еще, – остановившись, я обернулась к чуть отставшему Северову, – на Востоке так воруют невест.
– У вас не совсем точное представление об этом обычае, – заметил он, бросив быстрый взгляд на те самые две колонны, за которыми я не так давно пряталась. – Девушка, которую выкрали подобным способом, может стать одной из жен, но ее дети никогда не будут наследниками отца. Их так и называют – оркоты, что значит – не продолжающие род.
– Вы были в султанате? – уточнила я, пытаясь вспомнить, где и при каких обстоятельствах упоминалось это слово. К сожалению, память подводила, хоть я раньше на нее и никогда не жаловалась.
