Перемещенный - страница 116
— Камень. Дерево. Трава. Земля, на которой ты стоишь. Небо. Ты сам. Все вместе вы составляете единое целое, вы составляете Володаря.
— Погоди, — похоже, он окончательно запутался. — Но ведь Володарь — ваш Бог. Или я не прав?
— Прав конечно, — девушка вернула на место упавшую на глаза тонкую белую прядь.
— А вот тут, пожалуй, неувязочка вышла! — Степан воззрился на Улушу с таким победоносным видом, что та не выдержала и прыснула своим серебристым смехом. — С Володарем я, между прочим, лично знаком. Этот зловредный старикан силком переправил меня в ваш мир, словно банку просроченных сардин.
Его красочная аллегория, к сожалению, ведуньей была успешно проигнорирована, вследствии явного недопонимания сути оной.
— Володарь принимает облик тот, который ему по душе и который мы сами в состоянии воспринять. Так понятно?
— Пожалуй, что да, — действительно, сейчас Степан мог в уме представить себе подобную концепцию. Допустим, Володарь, этот старый проныра, и есть их мир: существо-симбиот, коллективный разум которого, словно мозаика, складывается в единое целое из мириадов как вещественных сущностей, так и их духовно-энергетических составляющих. Тогда каким боком ко всей этой теологии привязаны видения, ниспосланные его мозгу Улушей? Он уже предчувствовал, что ему ответят, но, тем не менее, не поленился спросить:
— Твои видения… они взяты из памяти Володаря?
— Ты абсолютно прав. И знания эти воистину безграничны!
— Кто б сомневался! — буркнул Степан себе под нос, отчаянно пытаясь представить в своем воображении гигантский разум с банком данных, хранящим в памяти все до единого события, произошедшие от самого начала сотворения мира. Зашибись, с ума сойти можно! И Улуша так спокойно говорит ему об этом, словно нет здесь ровным счетом ничего особенного. Ну есть эти знания, и хорошо. Полезная штука. Ладно, отставить религиозный экстаз. Делом надо заниматься, делом. А дело не ждет, между прочим, а потихоньку наклевывается, и причем настолько серьезное, судя по дирижаблям, что, похоже, мир сиртей очень скоро накроется медным тазом! Желая как-то оценить масштабы трагедии, Степан вновь обратился к Улуше:
— Этот поселок… что сгорел… он единственный?
— Нет конечно. Их четыре раза по десять и еще шесть. Показать все?
— Нет, ты что, ни в коем случае! — Степан даже руками замахал, а Варвара, которая все это время внимательно прислушивалась к их разговору, позволила себе даже поинтересоваться не без ехидцы в голосе:
— Что, на дело своих рук уже и посмотреть в тягость?
— В каком это смысле? Ты что несешь? — от незаслуженной обиды он даже в лице переменился.
— В том самом. Кто служил своему Темному Властелину ползуном? Кто выведывал, где какое стойбище расположено?
— Не ползуном, а разведчиком, — поправил Степан автоматически и вдруг внезапно осознал, что же хотела донести до него своими словами Варвара. Знание это было как озарение, как искра, от которой все тело его бросило в жар, а лоб обильно покрылся каплями холодного пота. Травница была права!!! Это на его руках и на руках таких же как он смерть сотен и сотен жителей тех стойбищ, которые он так беспечно обозначал крестиком на своей полевой карте. Но, с другой стороны, если бы не он, то кто-то другой обязательно сделал бы за него эту работу. Да и не знал Степан, что дело обернется именно так — он просто плыл себе по течению, выполняя то, что от него требовало начальство. И все — точка.
— Нет в том моей вины. Что случилось — то и должно было произойти.
— Для чего?
— Ну хотя бы для того, чтобы сирти собрались наконец в единый кулак и сломали хребет Империи.
Травница хотела ответить какой-то очередной колкостью, но тут неожиданно вмешалась Улуша, выдав аргумент, после которого спор просто обязан был прекратиться:
— Варвара, успокойся. Степан уже давно не тот, кем был раньше.
— Не сомневаюсь, — девушка все еще сверкала глазами, но по всему было видно, что ей уже неудобно за те слова, которые она сгоряча высказала Степану.
— А что ты там про единый кулак говорил? — Осип с Загуней, ставшие невольными свидетелями спора, подобрались так тихо, что Степан только сейчас заметил их присутствие.
— То и говорил: собраться всем миром надо, а не в несколько родов. Империя слишком сильна, для нее ваши разрозненные набеги не страшнее комариного укуса будут.
— Мы и собрались. Почти полтора десятка родов — чем не сила?
— Погоди, — Осип только теперь начал понимать всю масштабность Степанового замысла. — Не о нашем сейчас набеге речь, ведь так?
— Так.
— Все рода собрать и уймищей такой на демонов двинуть… Да от них же места мокрого не останется!
— Верно. Вот и я о том же.
— Нет, невозможно, — посмаковав заманчивую идею словно сладкий леденец, Осип с сожалением покачал головой из стороны в сторону. — Не соберешь всех, как не старайся. Если бы можно было — давно б собрали. Не один же ты у нас такой умный?
— Я свое мнение высказал, а ты уже сам смотри. Однако сдается мне, что это только начало. Империя, отведав свежей крови, уже ни перед чем не остановится, тем паче если у них на вооружении появились дирижабли.
— Ты имеешь в виду извергающих огонь птиц?
— Именно.
— Не знаю — не знаю. Может быть ты в чем-то и прав, ну да не о том я к тебе сейчас речь пришел вести. Выступаем завтра в полдень. К Черте двинемся, посмотрим все что да как. Ты с нами?
Степан не возражал. Назвался груздем — полезай в кузов, как говорится. Уточнил только:
