Перемещенный - страница 129
— Свой? — лицо сиртя приняло озадаченное выражение. — Он Станика убил. Труп его лежит на полу и еще не успел остыть.
— Это война. Воин просто делал свою работу — охранял склад.
— Мы тоже делаем свою работу.
— Рыжий пришел из другого мира совсем недавно. Я объяснил ему положение дел, и он понял.
— Смотри сам. Староста ты, как скажешь, так и будет.
Голос его помощника звучал уже не так категорично. Тем не менее, Авдей был недоволен и всячески старался это показать.
— Не заставляй меня повторять еще раз. Зови всех, и давайте займемся делом. Шерудя поставь на вышку — пусть по сторонам смотрит.
— Хорошо, — Авдей исчез и вскоре вернулся в окружении остальных воинов.
— Сколько ты говоришь у тебя «Вальтеров» было?
— Два ящика.
— Показывай. И патроны к ним с запасными обоймами в первую очередь брать будем.
— Как знаешь, — передернув плечами, рыжий повел их в дальний конец склада. Странному выбору Степана он удивлялся: пренебречь автоматами, надежными, как швейцарские часы, ради сомнительных «Вальтеров», которым место разве что в музее да и то на верхней полке — по меньшей мере странно. — Вот сами «Вальтеры», — носок его лакированного ботинка стукнул поочередно по двум нижним ящикам у самой стенки. — Запасные обоймы к ним в отдельном ящике. Вот он, кажется. Все брать будете?
— Давай все, а там разберемся. Патроны девятимиллиметровые к ним идут?
— К этим — да. Их тут завались, кстати. Если не ошибаюсь — ящиков четырнадцать. Насыпью, по шесть тысяч патронов в каждом.
— Отлично. Четырнадцать ящиков — это восемьдесят четыре тысячи патронов получается. «Вальтеров» всего сколько?
— А вот этого не помню. По записям надо глянуть.
— Ладно, сколько ни есть — все наши, дома потом пересчитаем. Грузите все, а мы тут пока по гранатам прогуляемся.
— Кстати о гранатах, — свернув в соседний проход, рыжий неспешно повел Степана в сторону выхода. — Тоже новинка. Причем, заметь, неслизанная с аналогов нашего мира. Поделка чисто имперская, разрабатывалась здесь.
— И как ты ее оцениваешь?
— На четверку по пятибалльной системе. Минус — тяжеловата. Все остальное плюс. Радиус поражения осколками почти вдвое больше чем у Ф-1 — девять метров. Количество осколков тоже впечатляет — до восьмиста штук. Надежный запал, при транспортировке можно не изымать. Что еще? Да, чеки нет. К этому привыкнуть надо. Вместо нее предохранитель и кнопка активации. Активируется с характерным щелчком. Нет щелчка — нет активации. Значит, дави на кнопку сильнее. И с предохранителя не забудь снять. Все понял?
— Да.
— Кстати: снял, допустим, с предохранителя, активировал нажатием кнопки, а надобность в броске гранаты отпала. В этом случае предохранитель переводишь в обратное положение. Впрочем, сейчас покажу.
Миновав еще пару проходов, они добрались, наконец, до ящиков с броской желтой маркировкой. Один из них был уже открыт. Крышка от него стояла тут же, рядом, прислоненная к соседнему ящику. Степан заглянул внутрь первым, выудил оттуда продолговатый серый цилиндр и завертел его перед глазами, силясь понять уж не розыгрыш ли это, действительно ли в его руках именно граната, а не нечто, отдаленно смахивающее толи на жезл гаишника, толи на фаллоимитатор, а возможно на то и на другое вместе. Края цилиндра были закруглены и слегка расширялись в верхней части. Внизу же пальцы его нащупали и искомую кнопку, и рычажок предохранителя, расположенный совсем рядом. Попробовал гранату на вес. Действительно, как и говорил рыжий, за это можно законно поставить жирный минус. Бросишь такую метров на двадцать пять — тридцать, не дальше. Впрочем, судить по весу и внешнему виду — дело неблагодарное. Полевые испытания покажут, что представляет из себя эта фаллограната, как мысленно окрестил ее Степан.
— Возьму пару ящиков, места хватит.
— Две ходки максимум можете успеть сделать, если схрон недалеко. В семнадцать тридцать смена караула.
— Я на две и рассчитывал. Спасибо, — поблагодарил он рыжего. — Ну что, к нам еще не надумал?
— Погоди, не гони лошадей, — рассмеялся тот, и Степан вдруг отчетливо понял: неа, не пойдет. Была в его взгляде толи обреченность какая-то, толи нежелание жить, убивая себе подобных, толи по дому тоска. Человеческая душа потемки и разобраться в ней до конца не дано даже самому квалифицированному психоаналитику.
— Ладно, черт с тобой, думай.
Когда он вышел за ворота, погрузка уже была практически завершена. В телегу влезло четырнадцать ящиков с патронами, два ящика с «Вальтерами», ящик с запасными обоймами. Он решил было закинуть сверху еще и два ящика гранат, но, глянув на лошаденку, все-таки передумал. В другой раз, негоже переутомлять скотину.
— Авдей, повести сможешь?
— Смогу, дело нехитрое.
— Возьми тогда с собой пару человек и с Богом. Остальные со мной останутся на случай, если что не так пойдет.
Возражений не было. Авдей, хоть ранее и не управлявший никогда гужевым транспортом, тем не менее, оказался на высоте. Степняк прирожденный, что и говорить. С места двинулся медленно, постепенно набирая темп до тех пор, пока не достиг приемлемой скорости. Вскоре телега скрылась за поворотом, слышалось лишь удаляющееся поскрипывание, которое, впрочем, тоже вскорости прекратилось, и стало совсем тихо. Лишь легкие порывы ветра временами ерошили волосы да будоражили кукурузное поле, которое отвечало ленивым шелестом. Рыжий подошел неслышно, стал подле Степана, любуясь разворачивающейся со двора панорамой.
