Перемещенный - страница 182
Ощупывая городскую стену в предполагаемом месте подрыва, Степан не на шутку забеспокоился: а правильно ли рассчитал он количество взрывчатки, не перемудрил ли с тротиловым эквивалентом? Плиты-то гранитные, зазоры меж ними сравнительно небольшие — два-три сантиметра, не более. Для плит такого размера это еще и немного. Так, чем они скреплены? Он сковырнул ногтем серовато-бурую массу и поднес к носу. Похоже на обычный цемент, причем отнюдь не лучшего качества, но утверждать это со стопроцентной гарантией нельзя. А в его распоряжении вытопленный из противопехотных мин тол местного разлива, по свойствам лишь отдаленно напоминающий своего земного собрата. Возьмет — не возьмет? Направленным сделать взрыв в любом случае не получится, бурить закладные отверстия некогда да и нечем, а значит остается лишь действовать по-старинке.
Придя к такому неутешительному выводу, Степан более не раздумывал ни минуты: извлек из рюкзака тонкостенный деревянный короб со взрывчаткой, прислонил его вплотную к стене, и чуть подрагивающими от волнения пальцами поджег шнур самодельного запала, рассчитанный на двадцатипятиминутный интервал. Этого времени с лихвой должно хватить на обратный путь, еще и останется.
Улуша, не знакомая никаким боком с подрывным делом, тем не менее словно почувствовала его нетерпение, и они поспешили как можно быстрее убраться восвояси.
Хотя и знали, что он непременно произойдет, этот взрыв, но тот умудрился прозвучать для всех неожиданно. Рвануло так, что едва не лопнули барабанные перепонки, а с деревьев неподалеку вспорхнула стая пернатых и, оглашая воздух испуганными криками, улетела прочь, подальше от опасного места.
Степан поднял бинокль к глазам и обомлел: здоровенного куска стены как не бывало, на месте ее зияла пробоина шириною метров этак в семь. Нечего сказать — прекрасный результат!
Теперь пришло их время вступить в битву, пока основные силы врага стянуты к южным воротам, на которые уже битых полтора часа проводила мнимый штурм специально выделенная для этого часть воинства сиртей.
— Гайда! Гайда! — пронесся над лесом многоголосый крик, подхватываемый все большим и большим количеством глоток.
— Всем внимание! Сейчас начнется! — прильнув к окуляру оптического прицела «мосинки», Степан заводил стволом, выискивая цели.
Рядом с ним лежали еще четырнадцать человек, вооруженные точно таким же образом, что и он. Это был спецотряд Варвары, собранный самолично ею из лучших стрелков, слегка поднатасканных снайперскому делу за то время, пока Степан ездил с миротворческой миссией в Петроград.
Действительно: стоило армаде сиртей высыпать на открытое пространство, как городская стена ожила. Из замаскированных амбразур ударили пулеметы, срезая передние ряды атакующих, а с самого верха, там, где стену венчали остроконечные зубцы, сложенные из все того же гранита, высунули свои головы автоматчики и принялись деловито поливать огнем бесчисленные людские волны.
— Огонь! — он поймал в перекрестье прицела голову пулеметчика и сам выполнил свою команду.
Есть один. Еще одна амбразура — еще один труп. Пуля Степана снесла бедолаге верхушку черепа и агонизирующее тело завалилось навзничь, исчезнув из поля зрения. Мимоходом он успел порадоваться, что не находился в тот момент рядом с трупом — наверняка ведь мозги расплескало по стенам. Отвратное, тошнотворное до безобразия зрелище. Кто хоть раз видел такое — тот не забудет его никогда.
Оторвался от прицела и завертел головой, силясь быстро определить, все ли его ребята заняты делом. Как оказалось — все. Кто-то стрелял молча, крепко стиснув зубы, кто-то, наоборот, после каждого выстрела с азартом выкрикивая ругательства.
Больше всех Степану понравилась Варвара: спокойная, собранная, она выпускала пулю за пулей. Неторопливо, со знанием дела, передергивала затвор, не спеша находила свою цель и производила выстрел лишь тогда, когда была уверена на все сто процентов — после того как пуля под давлением пороховых газов покинет ствол ее винтовки, противник наверняка будет мертв.
Будь у Степана в запасе больше времени, он, несомненно, рассредоточил бы снайперов, выбрал для каждого оптимальную позицию. Но: что сделано — то сделано.
Удостоверившись, что все идет как надо, Степан вновь вернулся к своим прямым обязанностям. Выстрел, передергивание затвора, и снова выстрел.
Уже сейчас можно было сказать, что огонь со стороны имперцев пошел на убыль. Заслуга в этом была не только снайперов: на огневую позицию вышел, наконец, вооруженный до зубов отряд под временным командованием Осипа. Степан намеревался перехватить командование над этим отрядом на себя после того как отстреляется со снайперами.
Выстрел. Выстрел. Выстрел. Пулеметные гнезда уже молчали, когда первая волна атакующих достигла пролома в стене и устремилась в город, уничтожая на своем пути все живое. Теперь Степан сосредоточил огонь на автоматчиках. Ловил в прицел снующие на стене фигурки, одновременно с выдохом плавно нажимал на спуск. Кто-то падал, как подкошенный, кто-то медленно оседал, придерживаясь рукою за грудь. Были и такие, что теряли равновесие и с перекошенными от ужаса лицами летели прямиком на человеческий муравейник.
Когда работы для них уже не осталось, Степан повел снайперов в город. Там уже вовсю хозяйничали Клекрий с Осипом. Благодаря внезапности нападения и тому, что основные силы обороняющихся были стянуты к югу, люди их особого сопротивления пока не встречали. «Впрочем, вряд ли это надолго», — подумалось Степану.
