Перемещенный - страница 64
— Что с тобой? — рука Повелителя коснулась ее волос, заставив еще сильнее вжаться в стылую землю. — Тебе плохо?
«Плохо-хорошо. Хорошо-плохо», — знакомые слова кружились в голове у Улуши, но смятенный разум напрочь отказывался перевести их на понятный ей язык.
— Мне кажется, что она чем-то напугана, — руки маленькой служанки обнимают Улушу за плечи, успокаивающе поглаживают по спине.
— Переложите ее на спину. Немедленно!
— Не могу. Не получается!
— Что значит не получается? — руки Властелина подхватили Улушу, перевернули ее животом кверху. Теперь она была беззащитна перед ним, словно детеныш качи. — Воды. Влажную повязку на лоб! — горячие губы демона коснулись чела Улуши. Он целовал ее!!! — Похоже, у нее жар. Радченко, что ты там копаешься?
— Уже несу.
Что-то холодное и мокрое опустилось на то место, где только что побывали губы Темного Властелина. И это было уже превыше ее сил. Улуша дернулась в последний раз, а затем на глаза ее опустилась спасительная тьма.
* * *
Несомненно, девушка была без сознания. Степан только диву давался: как такое могло случиться? Буквально пару минут назад она была в полном порядке, шла себе рядом, улыбалась, выглядела вполне жизнерадостной и здоровой. Солнечный удар? Пожалуй, это единственное, что приходит сейчас на ум. Он витиевато выматерился и опустился на траву рядом с телом пострадавшей сирти. Черт, не вовремя-то как! Ну и что теперь прикажете делать? Доктора среди них нет. Лекарств, впрочем, тоже. Да и солнечный удар ли это вообще?
— Женя, что думаешь?
— Не знаю, — она держала в своей руке кисть девушки, отсчитывая пульс. Наконец вынесла свой вердикт: — Нормальный пульс. Температура тоже, похоже, в норме.
— Ну и что это означает?
— Ровным счетом ничего. Физиология сиртей идентична нашей, но какие могут быть наследственные либо новоприобретенные болезни конкретно у этой девушки, и какой они могут сопровождаться симптоматикой нам неизвестно. Да и болезнь ли это вообще?
— В каком смысле?
— В прямом. Лично мне кажется, что все симптомы вызваны шоком.
— Каким еще шоком? Ты в своем уме?
— Самым обыкновенным. Вы видели как у нее зрачки расширились, когда она на карту посмотрела? Ничего вы не видели! Вы вообще мало что замечаете вокруг. Слон в посудной лавке и то порасторопнее будет!
— Женя, уймись! — Степан с неподдельным изумлением смотрел на нее. Тихоня-подросток с железной волей. Рыжие волосы разметаны по плечам. Голубые глаза вызывающе поблескивают из-под линз очков. — Что с тобой сегодня?
— Ничего.
Ее беспочвенные обвинения окончательно выбили Степана из колеи.
— Больше никто ничего сказать не желает?
Судя по тишине после слов Степана, невидимым саваном окутавшей их маленький отряд, говорить было решительно не о чем. Он извлек из кармана луковицу часов, раскрыл крышку и невидящим взглядом уставился на циферблат.
— Товарищ сержант…
— Что?
— Улуша.
Степан повернул голову и встретился взглядом с лежащей девушкой. Ну слава тебе, Господи!
— Тава-рищ серд-жант, — проговорила она обескровленными губами и сделала попытку подняться.
— Еще чего! Не вздумай даже! — Степан захлопотал над ней словно наседка, в мгновение ока соорудив импровизированную подушку из собственного вещмешка. — Ну как, тебе уже лучше?
— Хорошо. Пить.
— Пить!
Фляга Бавина опустилась в его протянутую пуку.
— Пей.
— Спасибо, — девушка сделала несколько маленьких глотков и благодарно кивнула.
— Можно на минуту вашу карту?
Удивленный странностью просьбы, Степан, тем не менее, спорить не стал. Молча извлек из планшета злополучную карту и, не глядя, протянул ее Жене.
— Улуша! — она быстро завладела вниманием сирти. — Смотри, это карта.
— Карта, — повторила с готовностью девушка голосом полным благоговейного трепета.
— Нет. Просто карта, — презрительно произнесла Женя, бросила ее наземь и для наглядности даже потопталась по ней ногами.
Улуша испуганно прикрыла ладонями глаза, не в силах смотреть на подобное святотатство, лицо ее искривилось в маске немого ужаса. Казалось, еще минута — и она вновь упадет в обморок. Повторно. Однако, видя, что ничего страшного не происходит, девушка потихоньку успокоилась и сама потянулась к карте.
— Видишь, просто карта, — повторила Женя.
Улуша долго вертела ее перед собой. Сворачивала, разворачивала, что-то бормоча себе при этом под нос. Затем попробовала надорвать край, но была остановлена недовольным окриком Степана. Наконец, после недолгих препирательств, карту она все-таки вернула.
— Ну вот и все. Кажется, вылечила.
— Спасибо тебе, Женя, — Степан действительно был ей благодарен. Улуша буквально на глазах превращалась в ту девушку, которую они знали: бесстрашную, дикую, гордую, с извечной полупрезрительной улыбкой на прекрасном смуглом лице.
Степан только сейчас обратил внимание на то, что все еще продолжает держать в руке часы. Глянул на циферблат и обомлел: четвертый час. День пролетел, словно и не было его вовсе. Бестолково как-то, бездарно.
— Пойдем, чего расселись, — пробормотал он угрюмо и первым пошел вперед. Женский коллектив его откровенно начинал напрягать. Отвлекал от дела, создавал массу непредвиденных, а зачастую и абстрактных, каких-то совершенно идиотских проблем. В запасе у них оставалась максимум пара часов. Потом начнет темнеть, а брести по степи в темноте — удовольствие не из приятных. Да и небезопасно это.
