Зерно Ненависти - страница 35

Кароль села за стол и Эва последовала ее примеру. Несмотря на аппетитный запах, исходящий от блюд, девушка даже не притронулась к своей тарелке. Она просто сидела и смотрела на маму, сидящую напротив нее. Кароль также не прикоснулась к еде. Сцепив пальцы и положив на них подбородок, женщина внимательно осматривала Эву.

– Ты так подросла, – тихо сказала Кароль. – Ты такая красивая…

От звука такого родного голоса и созерцания слегка печальной улыбки матери в Тени будто что – то сломалось. По лицу потекли слезы.

– Мама, что происходит? – спросила девушка дрогнувшим голосом. – Кто… ты?

Кароль вздохнула, между бровей образовались морщинки.

– Ты же знаешь, кто я – ты сама только что это сказала.

– Но ты же… – у Эвы не хватило духу произнести такое страшное для нее слово.

– Умерла? – закончила Кароль Альвер. – Боюсь, это правда.

– Что происходит? – простонала Тень, закрыв лицо руками. Она вздрогнула, ощутив прикосновение матери, осторожно взявшей ее за руки.

– Эва, я не знаю, как ты сумела попасть сюда, ко мне. Я застряла в этом доме после своей смерти, и так и не смогла ни разу выйти за его пределы. Все эти годы я провела в полном одиночестве, не зная, что происходит с вами – с тобой, с Деймом, с Энтони.

При упоминании имени брата Тень помрачнела и посмотрела на мать. Внезапно ей в голову пришла успокаивающая мысль – возможно, отсутствие Энтони в этом доме указывало на то, что он все еще жив.

– Ты хочешь сказать, что это персональный мир духов? – нервно спросила Эва. Она не понимала, как реагировать на слова мамы.

– Да, наверно… Я не знаю, – улыбка Кароль потухла, она отпустила руки дочери и судорожно обняла себя за плечи. – Я знаю только, что я безумно рада тебя видеть – я так по вас скучаю!

Тень сжала виски. Мысли разбегались. Она многое слышала про странные события, связанные с пропастью Тарагет, но считала их лишь домыслами и стремлением людей принимать обыденность за чудо. Теперь же Эва не знала, что и думать – перед ней стояла ее мама, такая, какой Тень запомнила ее – красивая, цветущая женщина с густой копной черных волос. Карие глаза матери, унаследованные Эвой, тревожно и умоляюще смотрели на дочь.

Запах Кароль – легкий, едва уловимый запах обожаемых ею роз, витал в воздухе. Перед глазами Тени проплывали картины из детства – мама, сидящая у огромного зеркала в их доме, втирает розовое масло в кожу.

Эва сдалась. Что бы это ни было, но она видела маму, живой и невредимой. И пусть это необъяснимо – во всяком, случае, пока – девушка решила наслаждаться внезапно подаренным ей шансом. Шансом снова быть рядом с таким родным ей человеком.

Тень поднялась и, подойдя к матери, обняла. Почувствовала запах роз, исходящий от нее, и слезы на своих щеках.

– Я тоже безумно по тебе скучала, – прошептала она, не стесняясь того, что ее голос дрожал.

Они стояли, обнявшись, пока Кароль не отстранилась. Женщина вытерла слезы и, улыбнувшись, произнесла:

– Я хочу знать, как ты жила все это время. После того, как я… оставила вас.

Эва помолчала, подбирая слова. Подошла к окну, из которого открывался знакомый вид на их двор, чему она даже не удивилась.

– Тех, кто напал на тебя тогда, нашли и повесили, – ее голос звучал глухо и отрешенно. – После этого… Энтони решил пойти добровольцем на войну с герхантами. Отец долго отговаривал его, говоря, что он слишком молод, но то, что мы потеряли тебя так неожиданно, наложило отпечаток на всех нас. Энтони говорил мне, что хочет вернуться мужчиной, чтобы уметь защищать и меня, и папу. В конце концов, брат просто сбежал из дома, отправившись сражаться. А я… я подросла и решила пойти в имперскую разведку. Я знала – у меня нет той силы, что была… есть у брата, но я всегда была ловкой.

– Я помню, – мечтательно улыбнулась Кароль. – В детстве ты лазала по деревьям не хуже Энтони. И как бы я ни злилась, вы обожали изображать из себя великих исследователей. Значит, ты теперь керенас? А что с Энтони?

Эва посмотрела на мать, чувствуя, как сердце сжимается от боли.

– Он пропал. Долгое время мы с отцом получали от него послания, но затем… они прекратились. Мы ищем его уже несколько лет, но так и не можем найти, – Тень покачала головой, с тоской замечая, как бледнеет Кароль. – Мама, я верю, что он жив, и, пока мне не докажут обратное, я буду верить. И искать.

13

Ладштад успел основательно наскучить Лесте и Джувенелу. Верват по – прежнему отказывался являться дагуэре, а все попытки некриса выяснить что – либо о погибшем воре или его дочери ни к чему ни приводили. К тому же, его расспросы начали настораживать жителей Ладштада, имеющих прямое отношение к криминальной общине. После обряда Шеланы собственная смерть перестала казаться Джувенелу страшной трагедией, но ситуацию осложняло то, что с ним была Леста. И если кому – то вздумается проследить за некрисом и выяснить, где они обитает, дагуэра может попасть в руки бандитов. Этого Джувенел допустить не мог.

Поэтому ему пришлось оставить неудачные попытки разыскать Вервата Гора через его подельников, а целиком и полностью положиться на умения Лесты. Девушка в последнее время была довольно раздраженной – те духи, которые выходили с ней на контакт ничем не могли ей помочь. Зато охотно делились историями собственных смертей, после которых дагуэра еще долго не могла заснуть.

– Леста, тебе надо поесть, – мягко напомнил некрис, заметив, как осунулось лицо девушки. Все время, кроме сна, она посвящала разговорам с духами, постоянно забывая про еду и отдых.

– Некогда, – отмахнулась дагуэра. Только Джувенел собрался переубеждать Лесту, как заметил на ее лице настороженное выражение. Подняв палец, она безмолвно приказала ему молчать.