Зерно Ненависти - страница 77

– Что мне нужно увидеть? – заметно волнуясь, уточнила ясновидица.

– Все, что предшествовало гибели Древних, – ответила Старшая талани. – Я хочу понять, как это связано с тем, что вскоре должно произойти – а это именно то, что я напророчила, находясь в трансе. Используя мою силу, ты должна увидеть гораздо больше, чем просто события. Эмоции, мысли, воспоминания – рассказывай обо всем, что сможешь почувствовать.

Хелея кивнула, нервно закусив губу.

– У тебя все получится, – уверенно произнесла Эва.

Ясновидица улыбнулась в ответ. Повернувшись к Ферайс, она сказала:

– Хорошо, я… я готова.

Кивнув, Старшая талани подошла к ней ближе.

– Как только почувствуешь, как моя сила вольется в тебя, начинай плести узор.

В следующее мгновение Ферайс сделала шаг… и растворилась в Хелее. Ясновидица упала на колени, тяжело дыша. Ее тело напряглось как струна, девушка сцепила зубы. Что бы элкари не испытывала в этот момент, выдержать это явно было ей нелегко. Но она справилась.

Совладав с собой, Хелея резко выдохнула и быстро начала плести паутину. Цеара приблизилась, не сводя глаз с мелькающих в воздухе рук ясновидицы. Серебристая паутина разрасталась, становясь все больше и больше, пока, наконец, Хелея не опустила руки. Когда она подняла взгляд, Эва от неожиданности вскрикнула – глаза элкари были абсолютно белыми.

19

– Что ты видишь? – тихо спросила Цеара.

Хелея молчала очень долго. Эву неимоверно пугали ее глаза, ее взгляд был будто обращен внутрь себя.

– Я вижу человека, – наконец нарушила молчание ясновидица. – В его душе – только ненависть. Не к людям, к богам. Он и сам когда – то был богом. Он всегда хотел подчинять себе других. Когда остальные боги довольствовались тем, что имели власть над людьми, он жаждал иметь власть над богами. Однажды он перешел все границы, попытавшись забрать силу одного из богов. Этого ему простить не смогли. Боги прокляли его – лишив божественной сущности и сил, они прогнали его на землю.

Тень кинула быстрый взгляд на Цеару, но та слушала предельно внимательно. Казалось, ее не смущало сказанное Хелеей.

– Он стал обычным человеком, но ненадолго, – продолжала между тем ясновидица. – Его сестра, считая изгнание несправедливым, вдохнула в него собственные силы. Но этого было слишком мало, он по – прежнему был слишком слаб для противостояния богам.

Тогда проклятый бог призвал на свою сторону всю темную энергию этого мира и обрушил ее на тех, в ком текла магия, стремясь забрать ее и стать равным богам. А после – выпив силу изгнавших его без остатка, стать единственным божеством.

Это было похоже на взрывную волну энергии, исходящую от него и неумолимо распространяющуюся вокруг. Но проклятый не рассчитал силы заклятия и уничтожил Первородных вместо того, чтобы осушить их. Боги, не сумев предотвратить гибель людей на Альграссе, попытались не дать смертоносной вспышке энергии выйти за пределы острова.

Хелея замолчала, переводя дух. Но Цеара не позволила элкари сделать паузу. Когда она обратилась к ясновидице, ее голос звучал требовательно:

– Что ты видишь? Что сделали боги?

– Я вижу, как воды океана поднимаются стеной, гася разрушительную энергию и не позволяя ей выбраться за пределы Альграссы, к Ожерелью островов, где в те времена жили элкари, нгемахи, люди и остальные. Не успев спасти Древних, боги спасли нас, людей и не – людей от неминуемой гибели. Я вижу еще, как земля разверзлась под проклятым богом и сомкнулась над его головой, заключив его в свои недра. Он умер, так и не исполнив того, чего так страстно желал.

– Не понимаю, – воспользовавшись тем, что Хелея замолчала, Тень подала голос. – Это объясняет уничтожение Первородных, но никак не объясняет того, что должно произойти!

– Объясняет, Эва, – спокойно возразила ее подруга. – Ненависть проклятого бога ко всему живому была настолько сильна, что, умирая, он оставил вместо себя сгусток черной энергии. Тот стал расти, питаясь ненавистью людей, их ужасом, болью, страхом. Скоро зерно ненависти, вскормленное человеческими эмоциями, превратится в Нечто – монстра, выбравшегося на поверхность и уничтожающего все на своем пути.

Один из Древних погиб совсем рядом с проклятым богом. Он с самого начала чувствовал набирающего силы монстра и понял, что людская ненависть для того – самое изысканное блюдо.

– О нет, снова Древний, – простонала Эва.

– Не просто Древний, – вздохнула Хелея, – его имя – Дехаорм.

Тень увидела, как Цеара невольно отшатнулась при звуке произнесенного имени. Девушка помнила, что где – то слышала его, но вот где?

– Правитель Древних! – вспомнив, ахнула Эва.

– Верно, – кивнула Хелея. – Долгое время зерно ненависти оставалось простым сгустком темной энергии, но когда на Альграссу с Ожерелья островов перебрались люди, у него появилась пища – их отрицательные эмоции. Вот тогда – то Дехаорм и решил вырастить монстра и вызволить его из недр земли, подчинив своей воле. Затем напасть на чужаков и восстановить свою власть на Альграссе. Сначала Древний просто наблюдал за тем, как Нечто крепнет, но ему показалось, что процесс этот слишком долог. Тогда он решил ускорить его.

– Что он сделал? Или сделает? – с замиранием сердца спросила Тень, готовясь к самому худшему.

– Сделал. Дехаорм подчинил одного из иллюзоров, сделав его своей марионеткой. Приказал иллюзору развязать войну между двумя кланами, находящимися неподалеку от места захоронения зерна ненависти. Ими оказались галгреды и росахи. Иллюзор принял вид короля галгредов и убил принцессу росахов на ее собственной свадьбе. После этого Дехаорм убил ненужного ему больше помощника. И война, необходимая Древнему для вскармливания Нечто, началась.