Зерно Ненависти - страница 80

Не слушая его, найдру приложила руку к пульсирующему боку.

– Ты меня ранил… – изумленно прошептала она.

– Я же сказал – у меня не было выбора! – вскричал Кермаг. – Да пойми же ты – я не хочу, чтобы кто – то еще погиб от твоей руки.

Его слова звучали для Реи очень глухо, словно сквозь толстый слой ваты. Девушка чувствовала, как в ее душе стремительно закипала ярость. Она верила ему, а он ее предал! Он такой же, как Тахон. Все они не достойны жизни.

Эта ярость была странной – Рейнара ощущала ее в своей крови, в каждой клеточке тела. Ярость наполняла его до предела, застилая глаза найдру черной пеленой. Отняв руку от бока, галгреда ошеломленно вперилась в нее взглядом – она была черной от крови.

Посмотрев в глаза Кермагу, девушка увидела в его глазах шок. А потом из них потекли струйки такой же черной, как у Реи, крови. Схватившись за прутья клетки, росах из последних сил прохрипел:

– Остановись, – и тут же упал навзничь.

Но найдру не могла ничего сделать, даже если бы захотела. А она и не хотела. Дальнейшее воспринималось Рейнарой очень смутно. Она помнила, как при ее взгляде на любого росаха у того из глаз начинала течь кровь. Помнила, как они падали, оставляя на каменном полу темные разводы. Помнила, как убила всех. До единого.

И когда с глаз Реи спала заслонившая мир пелена, а ее кровь приобрела привычный оттенок, девушка сползла по стене крепости на пол. И горько заплакала, осознав, что натворила.

23

Дверь подругам открыла Шелана. Красавица вопросительно изогнула бровь.

– Что – то случилось? – осведомилась она.

– Энтони… Я хотела сказать – Джувенел здесь? – чувствуя, как от волнения холодеют руки, спросила Эва.

Если колдунья и удивилась, то на ее лице это никак не отразилось.

– Джувенел, – чуть громче произнесла она вглубь дома, а затем открыла девушкам дверь шире.

Эва вошла, чувствуя, как улетучиваются последние остатки спокойствия. Сердце колотилось как ненормальное. Как – то отстраненно Тень подумала, что даже перед первой битвой с Древним она не волновалась настолько сильно.

Когда Энтони – Джувенел появился в зале, Эва поняла, что вряд ли сможет выдавить из себя хоть слово. Хелея была права – он действительно изменился, и сильно. Волосы посеребрились – они были не седыми, а именно серебряными. Все его тело, доступное взгляду, покрывали руны такого же цвета.

Тени катастрофически не хватало воздуха. Она стояла, не сводя глаз с изменившегося и возмужавшего брата. И не могла произнести ни слова. Они так бы и стояли в неловком молчании, если бы он не нарушил тишину.

– Ты, должно быть, моя сестра?

Голос его звучал тихо, почти неуверенно. Эва задохнулась от удивления.

– Ты… знал обо мне?

– Узнал совсем недавно.

Снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь шелестом платья Шеланы, прохаживающейся по дому.

– Эва, – произнес ее брат, заставив Тень вздрогнуть от звуков собственного имени. – Эва, наша мама рассказала мне о тебе. Но я… Прости, я совсем вас не помню – моя память однажды была стерта.

– Но… чтобы не произошло в твоей жизни, теперь же ты знаешь о нас? Энтони, мы с отцом – твоя семья!

– Прошу тебя, не зови меня Энтони. Это имя для меня… чужое.

– Но оно твое, – прошептала Тень.

– Возможно, было когда – то. Пойми, последние семь лет я думал, что меня зовут Джувенел, думал, что у меня погиб отец, и больше никого не осталось. И если с тем, что последнее – ложно, я могу смириться, то отказаться от собственного имени… прости, я не могу. Это словно заставить себя стать кем – то другим.

– Ладно, – тихо произнесла Тень, сдаваясь.

Если она хочет сблизиться с братом, ей придется привыкнуть к его серебряным волосам, татуировкам, покрывающим все тело, и к тому, что отныне его зовут Джувенел.

– Эва, мне нужно время, – мягко произнес брат. – Ты можешь меня осуждать, но перед тем, как воссоединиться с семьей, я хочу решить свои проблемы. Не хочу встречаться с отцом в таком… состоянии. Хоть я и стал рунным магом, но помочь себе я пока не в силах.

Эва непонимающе посмотрела на брата. Последняя его фраза поразила ее.

– Ты стал магом? Энтони, прости, Джувенел, отец будет рад тебе, как бы ты ни изменился. Он, как и я… мы так тебя ждали! Все, что оставалось у нас – это надежда, что однажды ты снова вернешься домой.

– И я вернусь, – заверил сестру маг. – Но не сейчас. Эва, ты многого не знаешь. Я лич, а не живой человек. Это… сложно.

Тень невольно отступила назад, шокированная его словами.

– Так ты… мертв? – в конец запуталась она.

– Я и не жив, и не мертв. Я лич. Восставший из мертвых, – горько произнес Джувенел.

– Как и те Древние… – прошептала Тень.

Брат явно не понял ее слов. Внимательно посмотрев на нее, он мягко произнес:

– Эва, обещаю – я что – нибудь придумаю.

– Может, тебе стоит обратиться к анариям? Я слышала рассказы о них, возможно… – девушка осеклась, увидев странное выражение, появившееся на лице брата. – Я что – то не то сказала?

– Ты знаешь, где находятся целители? – медленно, словно бы не веря, произнес Джувенел. – Хочешь сказать, что они действительно существуют?

– Конечно, – удивленно отозвалась Эва. – Командору Бреану приходилось однажды обращаться к ним… Неважно. Я знаю лишь, что анарии, как и элкари, не живут единым кланом и предпочитают уединение. Но, я уверена – Хелея сможет сказать местонахождение одного из них.

Реакция брата была неожиданной. Обернувшись к колдунье, с интересом взирающей на разыгравшуюся перед ней сцену, он процедил:

– Почему ты мне врала? Мой отец… то есть Руфорд, всю жизнь искал целителей, но так и не нашел. Ты знала об этом, но за все время, что я помогал тебе, ты не проронила про анариев ни слова правды, сказав лишь, что их не существует!