Зерно Ненависти - страница 82

Шелана исчезла. В тот же миг Хадо надела на руку Лесты Кольцо Кукловода. Казалось, ничего не изменилось. Но внезапно глаза девушки стали более осмысленными, в них появился хищный опасный блеск. Громила неуверенно подал дагуэре руку. Поднявшись, она осмотрела себя с ног до головы и вынесла вердикт:

– Мне нужно срочно переодеться – это платье никуда не годится!

Шелана в теле Лесты подошла к шкафу и, мурлыча что – то себе под нос, принялась перебирать гардероб. На ее лице сияла торжествующая улыбка.

25

Джувенел еще раз сверился с картой, нарисованной для него Хелеей. Судя по ней, до жилища анарии, которую увидела в своей паутине ясновидица, оставалось не так уж далеко. Он миновал небольшое поселение, где приобрел курицу – сосуды с кровью, купленные у Шеланы, давно уже опустели.

Наполнив флягу, маг кинул ненужное ему мясо бродячей собаке, и та с благодарностью вгрызлась в неслыханно щедрый подарок.

Пройдя по мосту, перекинутому через извилистую речушку, Джувенел увидел небольшой лесок. Если видение Хелеи правдиво, то неподалеку от него и жила анария.

Вскоре рунный маг дошел до бревенчатого домика с крыльцом. Поднявшись, он постучал. Когда дверь открыла молодая девушка с коротко обрезанными волосами, Джувенел несколько растерялся. Он был уверен, что целительницей окажется пожилая женщина.

– Ты – анария? – неуверенно поинтересовался маг.

– Да, – тяжело вздохнув, ответила девушка. – Если вы пришли для того, чтобы я воскресила вашего родственника или собаку, то это не ко мне.

– Что, часто достают такими просьбами? – усмехнулся Джувенел.

Целительница снова вздохнула.

– Постоянно.

– Тогда я могу обрадовать, что пришел сюда не за этим. Кстати, я могу войти?

Анария оглядела его с ног до головы. По всей видимости, проверку на доверие он прошел, потому что девушка впустила его в дом.

– Меня зовут Дани, – представилась она. – Почему твои волосы серебристые? Это из-за рун?

– Да, – коротко ответил Джувенел, осматриваясь вокруг.

Обстановка в доме была достаточно скромной – из мебели только стол со стульями, пара шкафов и видавшая виды кровать. Из украшений только несколько картин, наверняка вышитых самой хозяйкой.

– На самом деле моя просьба будет касаться того, о чем ты говорила вначале, – произнес маг, посмотрев на Дани.

Девушка нахмурилась:

– Ты имеешь в виду воскрешение? Я же сказала…

– Да – да, я помню. Я не собираюсь воскрешать кого бы то ни было. Но ответь мне на один вопрос – возможно ли нейтрализовать магией жизни, которой вы обладаете, магию смерти?

Лицо Дани разгладилось.

– Ты говоришь о восставших из мертвых – личах?

– Ты знаешь о них? – удивился Джувенел.

– Не смотри на то, что я такая молодая, – сложив руки на груди, деловито ответила анария. – Я, вообще – то, многое уже успела повидать и услышать. Моя мама как – то рассказала мне историю из ее детства. У них тогда в деревне существовала легенда о Ратифе, анарие, которой первой удалось воскресить мертвого человека.

– Я думал, что это невозможно, – удивленно перебил Дани лич.

– Если ты дослушаешь, то все поймешь, – недовольно скривилась девушка. Удостоверившись, что маг внимательно слушает, она продолжила. – Все в Лоте – так называлась деревня, искренне верили в эту историю, потому как самолично видели, как тело Мольна зарывают в землю. А потом вдруг Мольн заявился в трактир, и купил для всех ржаной водки, сказав, чтобы выпили за его здоровье.

Он рассказал, что его оживила Ратифа. Когда стали допытываться, с чего это вдруг она решила его воскресить, почему именно его, ведь могил на деревенском кладбище достаточно, Мольн лишь отмахивался от вопросов. Ратифе тогда не давали прохода. Перед ее домом постоянно были люди, просящие, чтобы анария и их близких из земли подняла. В конце концов, Ратифа не выдержала и заставила Мольна признаться, что не она его оживила.

– А кто же? – удивился Джувенел.

– Его любовница, – закатила глаза Дани. – И это при живой жене! В общем, у них страсть была нешуточная, а когда Мольн умер, она места себе от горя не находила. Никто не знает, откуда она прознала о том, как можно вдохнуть жизнь в человека, но однажды ночью любовница откопала тело Мольна и оживила его.

Он, говорят, испугался жутко, когда понял, что жив, а она мертва. В общем, кинул он ее в свою могилу и закопал. Вот ведь благодарность, правда? А мимо Ратифа проходила и все видела – она на кладбище землю постоянно собирает, к ее причудам уже давно все привыкли. Вот он и попросил ее сказать, что это она его воскресила – чтобы о любовнице жена ничего не прознала.

– История эта, конечно, занятная. И поучительная, – хмыкнул Джувенел. – Вот только на мой вопрос ты так и не ответила.

– Так я к этому – то все и рассказывала! – всплеснула руками Дани. – Через несколько дней, как Мольн поднялся из могилы, Ратифа заметила, что как – то худо ему становится, сереть начинает! Вот она и решила ему помочь. И все!

– Что все? – вздохнул лич, не успевая угнаться за быстрой речью анарии.

– Вылечила она его, – терпеливо объяснила девушка. – Это сейчас – то я знаю, что он личем был, а Ратифа его, видать, обратно живым сделала.

– А что сейчас с этой Ратифой? – оживился Джувенел.

– Да умерла она давно. Она уже старухой была, когда мама была как я сейчас. Анарии, конечно, подольше обычных людей живут, но не настолько, чтобы она сейчас была жива.

Джувенел вздохнул, а затем, прищурившись, посмотрел на девушку.

– Дани, мне нужна твоя помощь.

26

Обстановка накалилась до предела. Все находящиеся в главном зале Ратовайна керенас нервничали в ожидании командора Бреана и решения, принятого Советом. Никогда еще ситуация с Древними не казалось такой безвыходной, как сейчас.