Тайны Звенящих холмов - страница 18
– А куда мы отправляемся? По-моему, тут нам всем очень неплохо! – Варяг пожал плечами и, подойдя к полатям, начал трясти Вишену: – Эй, вставай, Один ждёт твоих оправданий!
Вишена оторвал голову от постели и начал растирать ладонями опухшее лицо:
– О, боги, спал я словно на камнях. Всю ночь снилась мне звезда Чегир, выжигающая мои внутренности! – Он соскочил на пол и принял из рук Эйнара кувшин.
– Ты слишком много вчера выпил хмельного, Вишена, – улыбнулся Рагдай.
– Да? Возможно. Зато ты почти не пил. Всё на книги посматривал. – Вишена с опаской потрогал толстые фолианты и стащил за рубаху с полатей Искусеви, который, бормоча, повис на его плечах, продолжая, видимо, досматривать сладкие утренние сны.
– Я! Я пойду в пещеру троллей и заберу их богатства и волшебный кинжал Оннатар, если ты, Эдда, придёшь ко мне и отдашь своё ведьмино тело… – бормотал Искусеви.
– Чудин, твоя Эдда уже пришла! – усмехнулся Эйнар.
– Где? – Искусеви очнулся и стал очумело вертеть головой. – Где я?
– Ты у Одина! И тебя ждёт суровая кара за похищенный Оннатар! – завывая, пропел Эйнар.
Вдоволь натешившись, все принялись поглощать курицу, вяленое лосиное мясо, капусту, лук, сочную молодую редьку, овсяную кашу на кислом козьем молоке с мёдом, брынзу, козий сыр и ржаные лепешки.
В общем, еда была как на пиру у Одина.
– Давно я так вкусно не ел, клянусь стрелами Фрейра! – откидываясь через некоторое время и ковыряя щепкой во рту, сказал Вишена.
– Со вчерашнего вечера. Мне так кажется… – в тон ему ответил Эйнар. – Однако, Рагдай, откуда такое изобилие, у вас что тут, в камнях, капуста растёт и овчарня есть?
– Нет. Просто ещё до вчерашнего утра стребляне охотно меняли свою еду на наши железные и бронзовые вещи. – Рагдай зачерпнул ладонью из лубяного короба у печи горсть наконечников для стрел, кованых гвоздей и рассыпал их перед собой на столе. – Мы лечим их детей, заговариваем раны, отговариваем от приворота, оборота и лихого дела, указываем в лесу бортные участки и звериные стежки, учим правильно читать звёзды и боронить землю, показываем, как строить надёжные плоты и лёгкие челны, как искать и плавить железо. – Рагдай вздохнул. – Но стреблянским волхам это не сильно нравится. Они несколько раз пытались убить меня в лесу, подсунуть отравленное мясо и запалить Медведь-гору. Теперь они подняли на нас стреблян Дорогобужа, и занялись этим всерьёз. Боюсь, вскоре нам навсегда придётся покинуть эти места и уйти за Спирк.
– Не все стребляне хотят этого, Рагдай. Только Претич с волхами и его род. Оря, Стреблянин, и его люди за тебя. Как только Оря выгонит Стовова за Лисий брод, он вернётся, убьёт Претича, и всё будет по-старому, – сказал Искусеви.
– Но пока что этот Претич рыскает у Медведь-горы, бьёт топором о камень и суёт в расщелины горящую солому, – сказал вошедший Креп; лицо его было озабоченным и хмурым. – Вам придётся выбираться через опасные подземные ходы. Основной вход закрыт охотниками Претича.
– Ну, пора. – Рагдай поднялся. – Мы к полудню должны быть на Стоходе, чтобы до темноты пройти Мост Русалок. А наши варяги, Вишена и Эйнар, должны ещё успеть заглянуть к Кавыч-камню, дабы убедиться, что золото конунга Гердрика на месте. Иначе они весь поход спокойно спать не смогут… Так ведь?
Собрались быстро, основательно, заботясь прежде всего об оружии и одежде.
Перед тем как спуститься в глубь горы по каменным ступенькам, Рагдай печально окинул взглядом мастерскую: гирлянды трав и рогов под потолком, кузнечный горн и потрескивающий очаг, Крепа и Лютока, недвижимо стоящих перед входом в подземелье:
– Прощайте, да хранит вас небо.
– Прощай, Рагдай, пусть тебе сопутствует удача в пути! – ответил Креп, а Люток отрывисто гавкнул и попытался сорваться с ошейника.
Верник, Эйнар, Вишена, Искусеви и Рагдай начали быстро спускаться вниз, освещая плошками крутые ступени, гладкие низкие своды и замшелые стены, с которых сочилась вода.
Верник уверенно вёл их всё ниже и ниже, иногда останавливаясь, чтобы найти на стене перед развилкой пути начертанные на стенах охрой знаки.
– О Один Всемогущий! Вишена, я только что видел белую жабу!
– Вперёд, вперёд! Эйнар!
Иногда они проходили мимо заваленных боковых ходов, защищённых полустёртыми от времени древними письменами, иногда приходилось осторожно перебираться по мосткам через бездонные колодцы, из которых пахло плесенью и гнилью.
Ход теперь шёл горизонтально, постепенно повышаясь, о чём свидетельствовал бегущий навстречу тоненький ручеёк, питаемый капелью со стен.
– Это логово троллей… Чувствуешь, Эйнар, как дрожит камень под ногами?
– Замолчи, чудин, клянусь Фрейром, и без тебя жуть берёт!
– Вперёд, вперёд!
Радостное солнце и весело шумящий лес на какое-то время ослепили и оглушили их.
Медведь-гора, стребляне Претича и Дорогобуж остались далеко позади. По другую сторону горы.
Здесь же беззаботно суетились белки и бродили непуганые олени.
Еле заметная матёрая рысь дремала в ветвях молодого дуба, свесив вниз расслабленные лапы, похожая сейчас скорее на пустую, уютную шкуру, чем на хищного и коварного зверя.
Ручей Журчащий Крап изобиловал рыбой, а бобры без опаски плескались в прозрачной ледяной воде около своих запруд.
Здесь путники разделились. Эйнар с Верником ушли к Кавыч-камню вверх по ручью, а остальные пошли вниз по течению, по воде, чтобы не оставлять следов.
Искусеви ругал холодную воду, скользкие камни и с сожалением провожал взглядами беспечное зверьё, пережидающее людей, чтобы возобновить водопой.
