по изданию - страница 151
- Валерия! - произнес чей-то гармоничный голос и перед ней появились три светлые фигуры.
То были ее мать, Лелия и жених последней Анастасий. Они с радостью и любовью смотрели на молодую женщину.
- Что все это значит? Где я? Что это за лестница и куда она ведет? - вскричала Валерия.
- Это путь восхождения к бесконечности, - с улыбкой ответили ее друзья.
- И ты, и мы - мы все находимся еще у подножия этой гигантской лестницы, составленной из света и вибраций. Воздушные ступени этой лестницы выдерживают только легкие тела, освободившиеся от грубой материи и низменных страстей. Ты слышишь сейчас музыку сфер и вдыхаешь аромат очищенного пространства. Несогласия и дисгармония, раздирающие землю, - есть дело людей, плод и результат нечистых эманации их несовершенных душ. Следуй за нами и не сожалей о земле с ее эфемерными радостями и скоропреходящими удовольствиями!
- Я нисколько не жалею о земле! Я жажду вознестись к свету, горящему в бесконечности! - вскричала Валерия.
Она хотела броситься вперед, но ее, казалось, приковали к земле раскаленные бронзовые доспехи. Невыносимая боль терзала ее тело.
- Милосердный Господь! Разбей цепи, приковывающие меня к земле! Дай мне вознестись к Тебе! - прошептала она со страстным порывом веры и любви.
В ту же минуту дрожь пробежала по всему ее существу. Она очутилась в каком-то огненном море, где ее потрясало точно порывами бури. Затем, тяжелая как скала, масса отделилась от нее, и она, легкая, как хлопок, и окутанная в воздушные сверкающие одежды, подобно стреле, поднялась в пространство, полное ослепительного света. Оглушенная, ослепленная и дрожащая, она на минуту потеряла сознание; когда же она очнулась - повязка уже спала с ее глаз. Она видела окружавших ее друзей пространства и чувствовала благотворное влияние теплых токов, исходивших от них. В руке она держала лампу, которая должна была освещать ей путь, а к губам ее был поднесен кубок с эссенцией из очага вечного света. Она с наслаждением выпила его и почувствовала, как все ее существо наполнилось новой энергией и неудержимым желанием знания. Тогда в каскаде ослепительного света она увидела своего Бога - того Бога, которому она поклонялась с такою непобедимой верой и ради которого пожертвовала своим тленным телом.
Она почувствовала такое невыразимое счастье и такой порыв любви, что ей казалось легким облететь всю бесконечную вселенную. Тогда она пробормотала с удивлением:
- Что означает эта громадная сила, наполнившая меня?
Из глубины пространства ей ответил гармоничный и могучий голос:
- Это результаты победы, одержанной твоей волей, восторжествовавшей над материей. Ты держишь теперь ключ к тайнам. Итак, иди же вперед по тропинке знания и труда к полному блаженству и знанию.
Валерия чувствовала, как у нее вырастают крылья, а душа наполняется необыкновенным покоем. Тем не менее, она вспомнила о земле и о тех, кого там оставила. Тогда она тотчас же увидела калдариум, наполненный синеватым паром, и человеческий труп, лежащий на влажных плитах. На труп она взглянула совершенно равнодушно. Синеватый свет окружал эти человеческие останки, пламя блуждало по ним и несколько светлых духов окружали их, радостно провозглашая освобождение мученицы.
Увлеченная своими друзьями, Валерия поднялась в прозрачный эфир - и все они исчезли в море ослепительного света.
Валерия уже скончалась, когда открылась маленькая дверь, ведшая в коридор, и на пороге появился Аменхотеп с небольшим сосудом в руках. Содержимое сосуда он вылил в калдариуме. Пар тотчас же, точно по мановению волшебного жезла, исчез и воздух очистился. В ту же минуту не ослепленный взор мага увидел духов пространства, бодрствующих y тела. Он услышал пение сфер и простерся в глубокой молитве.
Шум шагов, громкие голоса и звон оружия оторвали мага от молитвы. Он встал и скрылся за кожаной занавесью.
Прошло некоторое время. Снаружи были открыты вентиляторы, через которые со свистом вырвался тяжелый и густой воздух. Затем большая дверь калдариума с шумом открылась и на пороге появился Галл в сопровождении квестора, Люция Валерия и центуриона. За ними толпились солдаты и рабы.
Несчастный отец, казалось, еще более постарел. Землистое лицо его было испещрено красными пятнами и искажено непередаваемым выражением отчаяния и ярости.
Люций Валерий приехал всего только два часа тому назад. Когда он узнал, что именно в эту минуту умирает его единственная дочь и умирает такой ужасной смертью, осужденная за ненавистную ему веру, лишившую его всего, с ним сделался обморок, близкий к смерти.
При виде же безжизненного тела Валерии, он зашатался и у него вырвался хриплый стон. Галл же закрыл лицо. Но вдруг с квестором сделался приступ безумной ярости.
- Христианская собака! Будь проклята и в этой жизни, и в царстве теней! - вскричал он, отталкивая ногой неподвижное тело дочери.
Без сомнения, он еще раз бешено ударил бы покойницу, но центурион удержал его.
- Приди в себя, благородный Люций Валерий! Безумие, сгубившее твою дочь - несчастье, а не позор для тебя.
Затем, обернувшись к Галлу, он прибавил:
- Какие будут приказания, легат, относительно тела? Позволишь ты мне взять его, чтобы поступить с ним по закону?
Квестор вскочил, как нагальванизированный, и, схватив зятя за руку, вскричал, дрожа всем телом:
- Галл! Неужели ты позволишь бросить ее?
Молодой человек грустно покачал головой.
- Тело осужденной оставь здесь, центурион! Закон удовлетворен, а о погребении я позабочусь сам.
Когда центурион с солдатами удалился, Галл обратился к своему управляющему.
