по изданию - страница 195
- И вы обладаете этой силой? - с любопытством спросил профессор.
- Отчасти - да. Так, например, я вижу в этом графине воды зародыш одной водоросли, которой не хватает только необходимых ингредиентов, чтобы начать развиваться. Вы мне не верите? - с улыбкой прибавил он. - Ну, хорошо! Я постараюсь сделать доступным вашим глазам то, что вижу сам.
Индус вынул из кармана красивый фуляр, издававший сильный аромат, всегда окружавший Адуманту, и накрыл им свою руку и графин.
Эриксо беспокойным взором оглядывала его, стараясь вспомнить форму руки Аменхотепа и в то же время упрекая себя за свои смешные подозрения.
- Что это вы так смотрите на меня, баронесса! Уж не боитесь ли вы, что я вытащу вам из горлышка крокодила? - с улыбкой спросил набоб.
- О! Если вы сделаете это, то, значит, вы сильней Аменхотепа, - неосторожно вскричал профессор.
Ричард и граф от души расхохотались.
- Сильней кого? - спросил индус так спокойно и равнодушно, что Эриксо, не спускавшая с него глаз, вздохнула с облегчением, убедившись, что он в первый раз слышит это имя.
Профессор смущенно ответил:
- Я говорю об одном человеке, тоже занимающемся магией и очень в ней искусном, но он живет не здесь.
- А где же? Я всегда ищу знакомства с людьми, занимающимися магией, - спокойно продолжал Адуманта.
Сконфуженный и смущенный профессор пробормотал в ответ:
- Право, я не знаю, где он находится в данную минуту. Я уже давно не имею о нем никаких известий.
Едва заметная усмешка скользнула по губам индуса; трудно было сказать, вызвал ли ее ответ Бэра или чувство самодовольства, что он поразит своих гостей удивлением, так как в эту минуту он снял фуляр - и крик изумления вырвался у всех.
Из глубины чистой как кристалл жидкости тянулся теперь тоненький, гибкий стебелек, поднимая над водой синий, как сапфир, цветок с розовым венчиком и с широкими и круглыми, бледно-зелеными листьями, покрытыми серебристым пухом. Дно же графина представляло из себя массу растений всевозможных форм и все они имели однообразную сероватую листву, с пурпурными жилками. Среди этой зелени плавали крохотные золотые и серебристые рыбки и дельфины с широкой пастью; а в самой глубине этого неожиданного аквариума, на мшистом ковре покоились два миниатюрных крокодила, величиной с мизинец.
Пока присутствующие с восхищением рассматривали народившийся перед их глазами маленький мирок, Адуманта весело заметил:
- Как видите, баронесса, пугаться не было причины! То, что вы видите, очень просто. Не я создал эти существа, которые движутся там - они уже раньше существовали в этой воде, но только были невидимы для вас. При помощи тепла я увеличил их и сделал доступными вашему глазу.
Эриксо ничего не ответила. Сердце ее тоскливо билось, и она нервно провела носовым платком по своему разгоряченному лицу. Жест, каким индус вытащил из кармана фуляр, показался ей как-то странно знакомым. А эта глубокая складка между бровями и надувшаяся на лбу жила - она не раз видела их на лбу другого. Но нет! Это невозможно! Больные нервы всюду пугают ее одним и тем же призраком. Разве не знала она, что занятия магией требуют страшного сосредоточения воли? Разумеется, и у других магов на лбу может появляться такая же складка.
- Решительно, вы испугались, баронесса! Я глубоко сожалею об этом, - сказал набоб, с участием смотря на взволнованное лицо Эриксо.
- Нет! - быстро возразила она. - Я не испугалась; только я боюсь магии и…
- И магов, - перебил Адуманта.
Молодая женщина сконфуженно умолкла.
- Отчего вы их боитесь, баронесса? Разве вы испытали что-нибудь дурное? Это совершенно невероятно, так как мне кажется, что все чары на вашей стороне. Вы располагаете достаточно сильным оружием, чтобы покорить всех магов, не боясь их могущества.
Эриксо вспыхнула, а Адуманта лукаво прибавил:
- Вы возбуждаете мое любопытство, баронесса! Положительно, у меня является желание посоветоваться с моим магическим зеркалом. Стоит мне только взглянуть в него - и для меня нет тайн!
- Ах! Покажите нам это зеркало! - в один голос вскричали Бэр и граф так поспешно и с выражением такого жадного любопытства, что набоб откинулся на спинку кресла и от души расхохотался. Смех его был заразителен, и все присутствующие, не исключая и спрашивавших, невольно стали ему вторить.
- Надо уж простить нам наше любопытство, Адуманта, - весело сказал граф. - Но вы затронули вопрос, который в высшей степени интересует нас. После того, что вы показали нам в этом графине, каких чудес можем мы ожидать от вашего зеркала!
Эриксо вздохнула полной грудью. Теперь она была уверена, что таинственный незнакомец - не Аменхотеп. Никогда «тот» не стал бы смеяться так! В ее памяти пронеслась вся ее жизнь в Мемфисе, в Александрии и в пирамиде. Ни разу еще не слыхала она, чтобы из суровых и строгих уст, умевших только повелевать да произносить заклинания, вырвался такой смех. Точно камень свалился у нее с души и она, уже раскрасневшись, радостно, кокетливо улыбнулась Адуманте.
- Это правда! У меня зуб против магов. Может быть это потому, что я видела их дурные качества. Такой же любезный волшебник, как вы, заставит меня изменить мнение, показав мне науку с интересной стороны.
Насмешливый взгляд сверкнул из-под опущенных ресниц индуса. Любезно поклонившись, он сказал с улыбкой:
- Ваши желания, баронесса - закон для меня! Мое знание, как и я сам, всегда к вашим услугам. После обеда я проведу вас в свой рабочий кабинет, где и покажу вам обрывки моих познаний, весьма, впрочем, ограниченных.
Хозяина поблагодарили и обед весело закончился. После кофе Адуманта провел все общество в большую круглую залу с глубокой и темной нишей, задергивавшейся фиолетовой занавесью, которая теперь была поднята.
