по изданию - страница 46
Печальные и молчаливые слуги, клиенты и рабы толпились в портиках и галереях. Взгляды всех с жалостью и ужасом были устремлены на красивую молодую женщину, пленницей возвращавшуюся под супружескую кровлю, чтобы умереть. Валерия была спокойна. К ней жалась бледная, но улыбающаяся Лелия. Уступая просьбам и слезам жены, проконсул позволил Лелии разделить смерть своей подруги.
Предупрежденный о прибытии центуриона с арестованными, расстроенный и бледный, как смерть, Галл вышел в атриум в сопровождении Филатоса и нескольких клиентов. Он подошел к офицеру, чтобы покончить последние формальности, как вдруг взгляд его упал на Лелию. При виде той, которую он, как дочь, принял в свой дом и на которую смотрел, как на виновницу поразившего его несчастья, безумная ярость овладела легатом.
- Презренная змея! Ты заплатила за мое расположение и гостеприимство самым позорным предательством, - хриплым голосом вскричал он. - Умри же, презренное создание! Не грязни своим присутствием обесчещенный тобой дом!
Прежде чем кто-нибудь мог догадаться о его намерении, легат выхватил из-за пояса одного солдата длинный нож и по самую рукоять вонзил его в грудь Лелии.
Филатос и центурион бросились к Галлу и оттащили его, боясь, чтобы с ним не случился апоплексический удар, так как лицо его посинело, а налившиеся кровью глаза выступили из орбит.
Лелия, даже не вскрикнув, опустилась на каменные плиты. Валерия с криком ужаса откинулась назад, но, увидев, что молодая девушка сделала движение, опустилась на колени и приподняла умирающую, стараясь придать ей более удобную позу. Кровь ручьем лила из раны, заливая руки и платье патрицианки.
- Я умираю… До скорого свидания… - прошептала Лелия, открыв глаза. Вдруг молодая девушс силой выпрямилась и бледное лицо ее осветилось нечеловеческой радостью.
- Они идут за мной… О, сколько света, тепла и небесной гармонии!
Дрожь пробежала по телу молодой девушки, голова ее бессильно опустилась. Лелия была мертва.
Валерия, как парализованная, продолжала держать труп, не сводя глаз с лица Лелии. Вдруг ей показалось, что кровь, все еще сочившаяся из раны и смачивавшая ее руки, изменила окраску и из красной стала прозрачной, белой, серебристой, между тем как из тела поднялось светящееся облако, скоро принявшее вид покойной. Прозрачная фигура эта была окружена снопом ослепительных лучей. Вся атмосфера, казалось, звучала могучей и приятной гармонией. Какой-то странный, удушливый аромат отнимал дыхание. У молодой женщины закружилась голова, и она без чувств упала на каменные плиты.
Когда Валерия очнулась, она лежала на ложе в калдариуме. Воздух был тяжел, но не удушлив. Валерия села и усталым взором обвела хорошо знакомую обстановку. Там стоит мраморный туалетный столик, как и всегда заставленный эссенциями, ароматическими маслами и духами. Висячая лампа слабо освещала скульптурные и мозаичные украшения. Вдруг молодая женщина увидела в ногах ложа маленький столик, на котором стоял кубок вина, пирожное, фрукты и холодная дичь.
Валерия была страшно утомлена. Со вчерашнего дня она ничего не ела, и вид пищи сразу пробудил в ней аппетит.
- Мне необходимо подкрепиться немного, чтобы быть в состоянии молиться в приближающуюся тяжелую минуту, - пробормотала она, вставая. Рядом с кубком она нашла табличку, на которой было написано рукой Галла: «Если ты образумишься и откажешься от безумной и бесполезной смерти, чтобы жить счастливо с Рамери - позвони в колокол, висящий у двери, и ты будешь спасена».
Молодая женщина равнодушно пробежала эти строки. Она непоколебимо решилась умереть. Положив таблички на стол, она сделала несколько глот ков вина и съела кусочек хлеба и несколько ягодок винограда.
Затем Валерия расчесала свои чудные волосы и надела свежую тунику, которую приготовила ее верная служанка, боязливо ожидавшая в соседней комнате призыва своей дорогой госпожи и заливавшаяся горькими слезами.
Но Валерия и не думала звать кого бы то ни было Покончив с туалетом, она собиралась помолиться как вдруг раздались три глухие удара. Этот сигнал казалось, доносился из-за спущенной кожаной занавески. Молодая женщина подняла занавесь и увидела за нею маленькую низкую дверь, которой раньше не замечала. К крайнему ее удивлению, дверь эта не была заперта и вела в узкий коридор, в конце которого находилось окно с железной решеткой, выходившее в пустынный переулок. Стучали именно в это окно. Валерия поспешно подошла и увидела знакомого ей старика-священника.
- Я пришел благословить тебя и принес небесную пищу для твоего последнего земного путешествия, - сказал старец, подавая ей через решетку платок, богато вышитый золотом и жемчугом. Молодая женщина, дрожа от счастья, преклонила колени и с благоговением приняла св. Причастие.
- Благодарю тебя, отец Калист, за доставленную мне высшую радость и за небесную поддержку. Когда я, таким образом, соединилась с Господом, земля ничего уж больше не будет в состоянии дать мне, - сказала Валерия, возвращая священнику платок.
- Знай, дорогая дочь моя, что мы все собрались и будем молиться за тебя в наступающие для тебя тяжелые минуты. Я тоже сейчас иду к нашим братьям. Успокойся также относительно тела Лелии: рабы выдали его нам и оно будет похоронено по-христиански.
- Поблагодари братьев и сестер за их преданность и за их молитвы, которые дадут мне силы с честью принять мученический венец.
Они в последний раз пожали друг другу руки. Затем Валерия вернулась в калдариум и тщательно заперла за собой дверь. Очевидно, между рабами нашелся христианин, отодвинувший засов, не надо, чтобы он подвергся за это ответственности.
