по изданию - страница 55
Тяжело вздохнув, Ричард положил оба портрета на стол и развернул письмо. По мере того, как он читал, лицо его все более хмурилось.
«Милый мой! - писала Tea. - Когда ты получишь мое письмо, я уже сожгу свои корабли и покину отцовский дом. Мне представился единственный случай соединиться с тобой, и я ухватилась за него. Мисс Лауфорд, моя компаньонка, получила наследство и едет к своему брату в страну пирамид. Я еду с ней, так как мне удалось привлечь ее на свою сторону. Как только мы прибудем в Каир, я пошлю к тебе нарочного, чтобы ты как можно скорее приехал ко мне.
Я совершеннолетняя и привезу с собой все необходимые бумаги, чтобы мы могли немедленно же обвенчаться. Ты сам понимаешь, насколько скомпрометирована моя репутация. Дома никто не знает, куда я убежала - и скандал выйдет громадный. Впрочем, все это мало беспокоит меня. Тебе я без страха вверяю мою честь и судьбу, а титул твоей жены защитит меня перед светом. Но если бы даже свет бесповоротно осудил меня, то и тогда я не поколебалась бы, так как сама смерть предпочтительнее ненавистного брака, на котором настаивает отец. Через несколько дней мой жених уезжает по делам; его-то отсутствием мы и решили воспользоваться. Мистер Лауфорд, брат моей подруги, служит в английском консульстве; от него ты можешь получить все желаемые сведения, если приедешь в Каир раньше нас. Он предупрежден».
Дальше следовали различные указания и планы на будущее и уверения в любви.
Ричард гневно швырнул письмо на стол. В эту минуту он чувствовал только досаду на Tea. Как могла она так рисковать и решиться на подобную выходку и притом еще так некстати?
В эту ночь доктор не сомкнул глаз. В его сердце происходила жестокая борьба между любовью и долгом. Но Ричард был человеком прямым и честным. Поэтому, когда первые отблески зари вспыхнули на востоке, его решение было принято: долг восторжествовал.
Tea едет сюда, доверяя его чести. Из любви к нему она порвала все отношения со своей семьей; она едет, веря и имея право верить в его любовь. Не может же он за такое доверие отплатить низкой изменой! Приняв бесповоротное решение жениться на Tea, Ричард решил на следующее же утро уехать с тем же пароходом, который привез ему роковое письмо. Он хотел приготовить все к приезду графини, найти подходящее помещение и условиться обо всех подробностях, раз уж он знает тайну.
Ричард заснул очень поздно, на несколько часов, тяжелым и лихорадочным сном, и когда проснулся, то ученые уже уехали к месту раскопок. Доктор решил немедленно же ехать туда, чтобы предупредить начальника экспедиции о крайней необходимости отлучиться на две-три недели по семейному делу. В то же время он приказал слуге уложить в чемодан самые необходимые вещи и отнести их на пароход, куда он сам приедет прямо с раскопок. Ричард решил повидаться с Альмерис позже, когда все уже будет кончено. Тогда он приедет за остальным багажем и простится с молодой девушкой.
Часть III Клятва мага. Глава II
В это утро Альмерис проснулась поздно. Она чувствовала себя утомленной; голова ее была тяжела.
- Не больна ли ты, дорогое дитя мое? - спросила за завтраком добрая Дора, встревоженная ее бледностью и грустным, расстроенным видом. - Ты даже и молока не пила. Что с тобой?
- Ничего, Дора! Сегодня мне приснился зловещий сон, - ответила Альмерис, отодвигая полную чашку.
- Так расскажи же, что такое ты видела во сне? Может быть, ты совершенно напрасно беспокоишься? - спросила встревоженная Дора.
Она добродушно верила в сны Альмерис, особенно с тех пор, как некоторые из них действительно сбывались. Альмерис задумчиво облокотилась на стол и покачала головой.
- Нет, Дора, мои сны никогда не были лживы; в особенности этот! Выслушай и суди сама.
Я видела, что гуляю по берегу Нила с доктором или Рамери, - как хочешь, так и называй его. Он говорил мне про свою любовь, и я была бесконечно счастлива. Вдруг из воды восстало черное облако. Оно заколебалось и двинулось вперед. Коснувшись берега, облако приняло форму гигантского, темного цвета, лотоса. Затем чашечка цветка раскрылась и из нее поднялась белокурая голова женщины, которая назвала себя Эриксо. Темные глаза ее горели огнем, а пряди золотистых волос развевались по ветру. На устах играла насмешливая улыбка, когда она наклонилась ко мне и крикнула: «Я - судьба! Я всегда буду побеждать тебя!» Она вкатилась между Рамери и мной, причем так сильно толкнула меня, что я почувствовала страшную боль в груди и потеряла сознание.
Когда я очнулась - конечно, во сне - я увидела себя лежащей на скале в глубине темного и узкого ущелья. Рядом со мной, на коленях, стоял Рамери и плакал. Я чувствовала, как его слезы текли по моим рукам. Я сознавала, что умираю, но не чувствовала ни малейшего страха. Смерть казалась мне невыразимо приятной и я была счастлива, так как лежала в объятиях Рамери. Голова моя покоилась на его груди, и он нашептывал мне слова любви.
Я стала как бы расплываться в его объятиях, и Рамери, в отчаянии, страстно пытался удержать меня. И самой мне так хотелось остаться с ним! Но, несмотря на все его усилия и на мое горячее желание жить, я чувствовала, что тело мое растаяло и стало легким и прозрачным, как воздух. Вместо моего обычного платья меня окутывало какое-то блестящее покрывало; светлый обруч украшал мою голову, а в руках я держала пальмовую ветвь.
Я всплыла на воздух и стала быстро подниматься, не чувствуя больше ни ревности, ни сожаления, а одно лишь бесконечное блаженство. Вокруг меня все исчезло, и Нил, и ущелье; я видела вдали одного только Рамери, который продолжал плакать. И странная вещь: его слезы, как блестящий жемчуг, соединялись в цепь, которая связывала его сердце с моим, и несмотря на разделявшее нас пространство, я чувствовала каждое биение его пульса. Затем все потемнело - и я проснулась.
