Большая пайка (Часть четвертая) - страница 11
– Тут дело такое... Задолженность... Поговорить бы надо...
– Господи, – расстроился директор. – Нашел время! Завтра приходи.
– У меня есть одна идея, – не отставал налоговик. – Я тут в газете прочел. Можно весь долг погасить сразу. Или частями. Как скажете. Главное, что без денег...
– Без денег? – директор заинтересовался. – Это как же?
– Выдайте мне векселя. Хотите – на всю сумму. Хотите – на часть. Я их приму в оплату долга. И пусть лежат. Вам это не будет ничего стоить, а у меня... ну, дыра-то... она и прикроется...
– Ага! – иронично сказал директор. – А больше ты ничего не хочешь? Я тебе векселя, ты их завтра продашь, а послезавтра ко мне судебный исполнитель придет. Умнее ничего не мог придумать?
– Да кто ж к вам придет? – налоговик даже расхохотался. – Кто же к вам сунется? А и попадет этот вексель к кому-нибудь, так что? Учтете его за десять процентов, да с выплатой в рублях, да без интереса, да в течение пяти лет. Впрочем, что я вам рассказываю? Вы же с поставщиками так и рассчитываетесь. Разве нет?
Директор призадумался. Налоговик говорил правду. И хотя на Пенсионный фонд директор давно махнул рукой, но что-то все-таки внутри поднывало: не может ведь эта лафа длиться вечно, когда-нибудь да обломится. Может, и вправду лучше рассчитаться одним махом? Здесь все же не шутка – бюджет! налоговое законодательство! – а с векселями свой брат производственник или коммерсант придет, с ними понятно, как разговаривать.
И директор принял решение.
– Заходи завтра. В десять, – сказал он. – Потолкуем. Назавтра договорились так. Заводские финансисты подсказали директору, что долго держать векселя в Пенсионном фонде негоже – долг он и в Африке долг. Правильно будет, если налоговик от этих векселей избавится – и чем быстрее, тем лучше. Хотелось бы, конечно, знать, кому он их будет продавать.
– А у меня есть еще одна идея, – неожиданно сказал налоговик. – Я векселя вообще продавать не буду. Я их вложу.
– Куда ты их вложишь, дурья башка? – ласково поинтересовался директор. – Это тебе ваучер, что ли?
– Найду куда, – загадочно сказал налоговик. – В прибыльные предприятия. В уставный капитал. А дивидендами потом долг покрою. Вот так. Вот таким вот мягким шанкром.
– Ну-ну! А потом твои предприятия ко мне с векселями припрутся?
– А я не в любое вкладывать буду, – не сдавался налоговик. – Я буду только в такое вкладывать, где ваше участие есть. Где у вас доля. Списочек дадите?
Директор только руками развел.
– Ну шельма! Ну здоров ты, братец! Эй! Дайте ему полный перечень наших "дочек"! Пусть работает. Но смотри, ежели хоть один вексель на сторону уйдет, отвезу в лес – и голым задом на муравейник! Когда налоговик уже уходил, директор окликнул его:
– Закончишь эту историю, бросай все, иди к нам на Завод. Хватит тебе в мытарях маяться. Найду тебе место. И с зарплатой не обижу. Будешь доволен.
Сделка века
– Так, – сказал Платон, не дослушав до конца, – все это никуда не годится, ни к черту не годится...
– Почему? – обиделся Ларри.
– Потому что очень медленно. Ты не понимаешь... У нас осталось тридцать два дня. Ты это понимаешь?
– Успеем.
– Ни хрена не успеем! Мы уже опаздываем. Ты письма разослал? Ларри начал злиться.
– Я только что вернулся. Меня неделю не было. Когда я их должен был рассылать?
– Не знаю! Мне плевать! Всё, хватит с меня! Сегодня же вылетаю...
– Погоди, – закричал Ларри в трубку, окончательно рассвирепев. – Ты что, совсем рехнулся? Заболел, что ли? Куда ты собрался вылетать? Забыл уже, как мы тебя вытаскивали? Говори быстро, что надо делать, и не зли меня. Идиот!
– Сам идиот! Кретин!
В трубке наступило молчание. Оба тяжело дышали.
– Ладно, – миролюбиво сказал Ларри. – Покричали – и будет. Говори, что делать.
– Значит, так. – Платон тоже сбавил тон. – Прости, пожалуйста. Я тут весь на нервах. Не знаю даже... В общем, слушай. Срочно рассылай всем нашим акционерам письма. Надо бы, конечно, по-другому, но сейчас уже не успеем. У тебя сколько процентов в "Инфокаре"?
– Два.
– Так. И у меня шесть. Два да шесть... Класс! Сделай письмо только от меня. Мария изобразит подпись. Письмо такое будет – я хочу продать все свои акции, все шесть процентов. И предлагаю акционерам купить. Цену такую поставь...
– Шестьдесят миллионов?
– Да ты что! Они сразу сообразят! Поставь так: один процент – сто тысяч. Всего шестьсот тысяч. Этого должно хватить. Ну как?
– Здорово, – искренне сказал Ларри. – Здорово. Знаешь что?
– Что?
– Давай по сто пятьдесят поставим. Всего будет девятьсот штук. Мне шестерки в итоговой сумме не нравятся. Могут связать с нашим долгом.
– Все! Договорились! По сто пятьдесят. Ладно Теперь расскажи. Что там у нас?
А у нас в квартире газ. Как Платон и предсказывал, началась кампания в прессе.
Она стартовала в заводской многотиражке с письма, как водится, рабочего малярного цеха, потом была подхвачена местной прессой, дружно, как лесной пожар, прошла по области и перекинулась в центральную печать. "Инфокар"! Приют бандитов и мошенников! Фотографии роскошных иномарок и интерьеров клуба. Фотографии Платона. Анфас и в профиль. С подсветкой снизу, отчего его лицо приобретало зловеще-потусторонний вид. Австрийский полицейский с автоматом наперевес на фоне разбитой машины Терьяна. Разнесенная очередями стеклянная дверь "Балчуга" и скорчившаяся фигура Пети Кирсанова. Снимок танка, расстрелявшего полковника Беленького. Сгоревший дом на Оке. Обведенный мелом абрис на асфальте во дворе дома на Кутузовском. Лицо Марка Цейтлина, белое, вытянувшееся, с черной дыркой точно в центре залитого кровью лба. Астрономические цифры долгов перед Заводом. Интервью с директором – осторожное, дипломатичное – да, есть долги, да, страна катится в пропасть, только реальная экономика, только производство, мы не дадим загубить гигант отечественной индустрии, мы предъявим векселя день в день. Да, это мы, в том числе, создавали "Инфокар". Да, мы возлагали на него определенные надежды. Но не мы для него, а он для нас. И мы будем непреклонны. Как с СНК? Мы понимаем всю трудность положения. Сейчас, когда "Инфокар" явно не в состоянии исполнять свои обязательства, мы примем всю ответственность за СНК на себя. Деньги вкладчиков будут в полной безопасности.
