Том 11 - страница 197

Мая 23. Дата статьи «В деятельности писателя особенно важно дохранить независимость…» При жизни Л. напечатана не была.

Июнь — октября начало. Написан рассказ «Дикая фантазия».

Августу 20… 21. Л. переезжает из Меррекюля в Петербург.

Сентября 20. Публикация рассказа «Зимний день» — «Русская мысль», 1894, № 9.

Октября 1. Публикация очерка «Вдохновенные бродяги» — «Северный вестник», 1894, № 10.

Декабря 16. Публикация рассказа «Дама и фефёла» — «Русская мысль», 1894, № 12.

1895

Января 30… февраля 16. Больного Л. навещает Чехов. «Это не жизнь, а только житие», — сказал Л. о себе Чехову при этой встрече.

Февраля 1… 10. Отказ M. M. Стасюлевича печатать в «Вестнике Европы» рассказ «Заячий ремиз» из-за цензурных соображений.

Февраля 12. Л. посещает его давний злейший враг Т. И. Филиппов с целью примирения.

Февраля 17. Открытие XXIII передвижной выставки в Академии художеств, на которой был выставлен портрет Л. работы В. А. Серова. Л. неприятно поражен видом портрета в темной раме, похожей на траурную кайму некролога.

Февраля 18. Больной Л. выезжает кататься вокруг Таврического сада. Эта прогулка вызвала у него обострение болезни (отеки в легких).

Февраля 21. Смерть Л. (1 час 20 минут ночи).

Февраля 23. Похороны Л. на Литераторских мостках Волкова кладбища.

Алфавитный указатель произведений к первому-одиннадцатому томам

notes

1

Недописано. (Ред.)

2

Помнится, будто родственник Черныша, сообщавшего этот рассказ Гудовскому, тоже назывался Черныш. Во всяком случае, для удобства в изложении мы будем звать его этим именем. (Прим. автора.)

3

Читатель напрасно стал бы удивляться и сравнивать с этим описанием быт некоторых крепостных в Великой России. «Крепачество» в Черниговской губернии, особенно у господ мелкопоместных, было гораздо ужаснее, чем в русских губерниях, — тем более что у здешних крестьян нет никаких промыслов. (Прим. автора.)

4

По-малороссийски говорят так: «молите детей бога», то есть «поучите детей молиться богу». (Прим. автора.)

5

Этот был впоследствии доктором, женился на дочери нашего бывшего попечителя гимназии М. В. М., жил в Орловской губернии и скончался в молодых летах. (Прим. автора.)

6

Звали его Иваном Яковлевичем, а фамилии не помню, от учеников же он имел прозвище «Коза». (Прим. автора.)

7

Помнится, будто Александр Яковлевич Кронеберг или инспектор Петр Андреевич Азбукин. (Прим. автора.)

8

Так называл их надзиратель Коза. (Прим. автора.)

9

Это не человек, это черт! (нем.).

10

Черт (нем.).

11

Семь рублей в глазах П. И. Якушкина, пожалуй, могли казаться и такими деньгами, которые долг велит хорошо обеспечить. По безалаберности своей и лености он часто живал совсем без денег и крупную денежную единицу начинал считать с полтинника. (Прим. автора.)

12

Да будет стыдно тому, кто дурно об этом подумает (франц.).

13

Сюда и туда (нем.).

14

Часто остроумный, но еще чаще злой и насмешливый поэт Н. Ф. Щербина говорил, что Громека, подобно Мурильо, «писал в трех манерах». Известно, что есть картины Мурильо в серебристом, в голубом и в коричневом тонах. Первые писания Громеки против административного своеволия («Русск<ий> вестник» M. H. Каткова): шутливый поэт приравнивал к первой манере, то есть к серебристой; вторая, «голубоватая», началась в «Отечественных записках», когда Громека рассердился на непочтительность либералов и, по приведенной гр. Л. Н. Толстым хорошей поговорке, «рассердясь на блох, и кожух в печь бросил». В третьей же манере, которая должна соответствовать мурильевской коричневой, написаны сочинения, до сих пор недоступные критике. Это литература самого позднейшего периода, который относится к «крестительству». (Прим. автора.)

15

«Родовые прозвания и титулы в России и слияние русских с иноземцами» Е. Карновича. СПб., 1886. (Прим. автора.)

16

Нерусское обличье из Толстых находили у покойного музыкального критика Феофила Матв<еевича> (Ростислава), но и это несправедливо: вся его шиловатая фигура и особенно выражение его лица поразительно напоминали «Моркотуна», крепостного господского музыканта, тип которого и был им недурно описан (см. «Моркотун»). Коверкают или неумышленно переделывают прозвища не одни простолюдины, а и люди высшего общества. Нечто подобное, и притом очень характерное, было с упомянутым сейчас псевдонимом Феофила М. Толстого, что и известно многим живущим людям. Псевдоним Ф. Толстого был «Ростислав», но кн. А<ндрей> Б<арятинский> совсем неумышленно его переделал и раз в присутствии живых поныне свидетелей сказал ему:

— Ты знаешь, я тебя люблю, и то, что ты пускаешься в литературу и водишься с писателями, — бог с тобою, но я не могу тебе простить: для чего ты подписываешься «Брандахлыст»?

Ф. М. этим обиделся, но искренность кн. А. Б. заставила его простить ему это дружеское замечание, так как оказалось, что «никогда ничего не читавший» кн. Б. и подпись «Ростислав» поленился «прочесть в подробности», а взглянул на нее «поверхностно» и потом долго скорбел: зачем друг его и приятный в обществе человек подписывается «Брандахлыст». (Прим. автора.)

17

Я знаю Вуколовых, которые непременно хотят производить себя «из Сербии». Вуколовы — должно быть, из Сербии. (Прим. автора.)