Сахарный немец - страница 52

- Гора, значит, с горой,- дьякон гудит, запахнувши рясные полы,- в Питер, значит, все же решили...

- Пожалуй... а вы, отец дьякон... как попали сюда?

- Кондуктор упрятал, сказал, что этот вагон будет в составе.

- В составе?..

- Да, питерский поезд... Я ведь вам говорил, что вместе поедем?!

- Да: я компании рад,- хмуро Зайчик ему отвечает...

- Ну, господин охвицер, много я здесь под лавкой продумал: решил, что об этом таком даже и думать больше не стоит... голову зря забивать!..

- О чем?..

- Да все о том же: есть Бог или нет, и почему я в бога не верю...

- Да это вы, отец дьякон, больше все спьяна ..

- Пьян, да умен, знаешь... почему дьякон водо-святный крест пропил на самую Пасху?.. Что он жулик какой или вор?.. Что он не мог бы пропить свою рясу... Почему именно крест - первый вопрос?..

- Почему?..- улыбаясь, Зайчик спросил.

- Да оченно просто: потому что он больше не нужен... а ряса... у меня старые рясы супруга режет на юбки...

- Выходит: все в пользе?

- Да нет: в соответствии... Бога-то нет?..

- Мелешь ты мелево, дьякон: бога нет, что же тогда остается?

- Эна, о чем ты грустишь: остаться есть кое-чему - мир забит, как трехклассный вагон на большом перегоне... Рассуди: Петр Еремеич что говорил... Бог, де, от земли отвернулся, сел на облачную колесницу и значит поминай, как звали... Тю-тю...

- Бог забыл о земле...

- Так... остался, значит, во-первых: чорт?..

- Чорт!

- Чорт! Только рога он подтесал терпугом у кузнеца Поликарпа, оделся в спинжак и гаврилки... Служит... пользу приносит.. и получает чины!

- Мели, отец дьякон!

- Нет, не мелю: чорт иногда даже не брезгует дьяконским чином...

Зайчик взглянул на оглоблю, волосы у него зашевелились и сами зачесались назад, а у дьякона шляпа будто немного поднялась на воздух, и на минуту над рыжею гривой мелькнули два развилкой расставленных пальца, просунутой как-то сзади тощей руки... Пальцы были похожи, как дважды два, на рога или рожки.

- Только и это не важно,- дьякон, близко нагнувшись, шепнул Зайчику в самое ухо.

- Как же это не важно - ведь, чорт?..

- Просто, понятно: без Бога чорту нечего делать... это он со скуки идет в пристава или земские, а то в дьякона или попы... соборный наш протопоп... чортушок!..

Дьякон подвинулся ближе. Зайчик отсел.

- Разве ты это не знаешь?

- В первый раз слышать...

- А отчего у него тогда впереди высокий зачес?.. не иначе... потому только и можно узнать: на копытах - щиблеты, хвост подвязан на брюхо, а рожки - в зачёс!

- Полно тебе, отец дьякон: у протопопа крест на груди весит три фунта...

- Да это не крест, а подкова... ты думаешь, все как бывало: все по-старинке живешь... бабка на кринку покстит, положит крест-на-крест лучинки, и в молоке бесенок купаться не будет, креста лучинного побоится... теперь, брат, все пошло по-другому... бог, ведь, не видит... он отвернулся... а человек, где крест ни положит, там для чорта и щель.

- Стыдно, дьякон!..

- Ничуть даже: за что купил, за то и продаю!.. Жизнь, брат... ох, она умнее нас с тобою раз в десять!..

Зайчик хотел было сложить крестное знамение, да дьякон его за руку схватил.

- Подожди-ка... ты к баптистам сходи... они те про крест растолкуют!..

- Не пойду я никуда,- Зайчик ему говорит,- ты, отец дьякон, лучше прилег бы да немного проспался: перехлебнул!

- А ты меня много поил?

- Тебя, отец дьякон, споить - надо скупить весь самогон во всем Чагодуе...

- И то, брат, не хватит!..

Дьякон залился в козлиную бороду мелким дробным смешком, сложивши на животике руки и смотря Зайчику прямо в глаза...

- Что он мне мерещится снова, - думает Зайчик,- тогда надо крест положить... отчего он мне не дал?

- Да крестись, крестись, если хочешь: вижу, что и меня принял за чорта! Нет, брат, у меня рога отросли совсем от инакой причины.

- По семейной?..- тихо Зайчик спросил.

- Должно быть,- дьякон вздохнул,- да чорт с ней, великая важность... Ты вот что скажи: мы о чем говорили?.. у меня память девушкина стала!

- Говорили... говорили... мы, дьякон...

- Так?..

- ... о чорте...

- Это не суть важно.. важно вот что: ты, да я, да мы с тобой... да весь род человечий.

- А как же иначе?..

- Вот в том-то и дело, что род сей должен был бы... того...

- Исчезнуть?

- Аки дым... На наше счастье, ты говори, остались еще боженята!

- Это, дьякон, что такое?..

- Самое главное: с чего свинья сыта бывает... крошки после обеда...

- Крошки?..

- Ну, да... не в точности, а что-то вроде... вроде Володи... понимаешь: бог создавал землю, как на пиру сидел.- пир, хмель отошел, бог от стола отвернулся, и на столе остались одни только крошки...

- Боженята?

- Ну, да, китайцы, малайцы, болгары, татары... всякому даден свой божененок... и заметь: у всякого свой поп и свой дьякон...

- Пожалуй, это и верно.

- А как же: нету в мире единого бога... вот тут-то дьякон и прав пьян да умен...

- У меня, дьякон, от твоих разговоров болит голова и... под сердцем мутит...

- Не даром, значит, меня мужики прозвали гусаром?

- Пожалуй и так, что не даром.

- Невежа, ты, братец, а еще охвицер!

- Я-то... такой же офицер, как ты дьякон!

Дьякон голову назад запрокинул и так смехом залился, что сундук вот сейчас бултыхнет, и колеса на человечьем языке затараторили:

- Так... так... такы... такы...

- Все одинаково скверно: нету Бога, нету человека!

Дьякон поднял кверху указательный палец, весь просветлел, с бороды красное полымя так и бьет по углам, а в углах сидят какие-то люди, не слушают их, не думают ни о чем и, положивши головы на кулаки, спят праведным сном без видений.

- Человек... Бог... вот когда это стало смешно: у человека гордости мало, у Бога ж еще меньше... терпенья!