Том 5. Рудин. Повести и рассказы 1853-1857 - страница 142
Окончательному тексту: «Море грозит и ласкает, оно играет всеми красками, говорит всеми голосами» (с. 130, строки 12–13) предшествовали следующие варианты: а. Море грозит и ласкает, человеку [не страшно] не страшны и милы вечно переменчивые говорливые волны и странникам милые…б. Моро грозит и ласкает, море отражает небо в. Море грозит и ласкает, море играет всеми красками и говорит всеми голосами.
В других случаях последовательность была такова (в скобках — страницы и строки окончательного текста):
а. здесь он значит что-нибудь, имеет какую-нибудь цену, может верить б. здесь он дерзает еще верить в. здесь он смеет еще верить (130, 31);
а. Шума нет в лесу, а поет какой-то вечный ропот и тихий гул по бесконечным верхушкам б. Нигде не возникало слышимых… в. Кругом не раздавалось резкого звука г. Не было слышно в громадном боре… д. Великая тишина стояла вокруг е. Тихо всё было кругом и беззвучно ж. След гнет<ущей> дремоты неодолимой лежал на всем з. Чем дальше подвигались, тем становилось… и. Тише и тише становилось, чем дальше подвигались мы к. Чем дальше мы подвигались, тем глуше и тише становилось вокруг (134, 17–18);
а. Лес синел, потому что… б. Лес синел, до хороших мест было… в. Лес синел кольцом… г. Лес синел сплошным кольцом по всему краю неба (135, 17–18);
а. Шум… б. Жутко был<о>… в. Тишина… г. Не нарушал тишины… д. Ни один звук не нарушал тишины е. От тишины жутко становилось ж. Становилось жутко з. Такая тишь стояла в лесу… и. Такая жуткая тишь стояла кругом… к. От жуткой тишины… л. И что за тишь стояла кругом м. Всё молчало (137, 12).
Окончательный текст черновой рукописи «Поездки в Полесье» содержит довольно много вариантов, однако они не настолько значительны, чтобы можно было говорить о наличии двух редакций произведения.
Концовка «Поездки в Полесье» была приписана в черновой рукописи после 26 февраля (10 марта) 1857 г. в следующем виде:
«— Что же ты не садишься, Егорушка, — заговорил Кондрат, умещаясь на облучке. — Аль корова всё у тебя на уме?
— Какая корова? — спросил я и невольно вскинул глаза на Егора. Он стоял неподвижно между задними колесами телеги и спокойно глядел, слегка прищурившись, прямо перед собою, в даль. Озаренное ровным светом погасающего <солнца> лицо его казалось еще спокойнее.
— Да вот у него последняя коровушка пала, — жалостливым голосом возразил Кондрат.
Егор безмолвно поместился возле него, и мы поехали.
„Этот вот не жалуется“, — подумал я».
Как отмечалось выше, первоначально тема Полесья возникла у Тургенева в связи с «Записками охотника». Позднее, работая над двумя очерками для аксаковского сборника, писатель, видимо, не думал об этой связи. Только после калужской поездки 1856 г. Тургенев принял решение очерк «О стрельбе медведей на овсах в Полесье» превратить в дополнительный рассказ знаменитого цикла. В 1860 г. это намерение было осуществлено: в первом томе «Сочинений» Тургенева (издание Н. А. Основского) «Поездка в Полесье» напечатана в качестве 23-го (предпоследнего) рассказа «Записок охотника». В дальнейшем, однако, рассказ печатался вне этого цикла. Колебания автора в данном случае характерны. «Поездка в Полесье» многим связана с «Записками охотника»: пейзажи в рассказах «Касьян с Красивой Мечи» и «Смерть» уже предвосхищают изображение природы в «Поездке в Полесье», равно как «смирный тип» Калиныча родствен образу Егора. Но вместе с тем по художественной структуре «Поездка в Полесье» отличается от «Записок охотника». В то время как в последних образ рассказчика неопределенен и даже поверхностен, часто же вообще никакой роли не играет, в комментируемом рассказе он на первом плане и с ним соотнесены все компоненты темы.
В творчестве Тургенева «Поездке в Полесье» принадлежит совсем особое место, поскольку она уже в середине 1850-х годов предвосхитила философски окрашенный и углублепный лиризм ряда его «Стихотворений в прозе», относящихся к заключительному периоду творчества писателя («Песочные часы», «Я встал ночью…», «У-а… у-а…», «Природа», «Лазурное царство» и др.).
«Поездка в Полесье» появилась в «Библиотеке для чтения» вопреки договору об исключительном сотрудничестве писателя в «Современнике». Это обусловило отсутствие отклика на новое произведение Тургенева в важнейшем журнале той эпохи. Однако и другие русские журналы воздержались от критических суждений по этому поводу.
Непосредственным литературным откликом на «Поездку в Полесье» следует считать стихотворение В. Г. Бенедиктова «К лесу», опубликованное в декабрьской книге «Библиотеки для чтения» за 1857 год.
Из эпистолярных отзывов о рассказе следует отметить положительную оценку его Герценом и Огаревым. 19 (31) декабря 1857 г. Герцен писал Тургеневу: «Читал я твою превосходнейшую вещь в „Библ<иотеке> для чтения“ — кроме одного места, где ты уж очень много налиризничал, — удивительно хорошо» (Герцен, т. XXVI, с. 149). Огарев на следующий день добавляет к письму Герцена: «Крепко обнимаю Вас за Ваш глубоко поэтический рассказ в „Библиот<еке> для чтения“. Это одна из Ваших наисимпатичнейших вещей, которая так елеем по сердцу и прошла» (там же, с. 150).
Незначительность внимания, уделенного рассказу Тургенева, во многом объясняется несоответствием его тем общественным построениям, которые характерны для второй половины пятидесятых годов XIX в.
Первый перевод рассказа на иностранный язык (французский) был выполнен при участии автора и издан в 1858 г. (Scènes, II, р. 255–291). В этом переводе впервые увидело свет окончание рассказа, отсутствовавшее в «Библиотеке для чтения» и на русском языке появившееся в печати лишь в 1860 году (ср. письмо И. С. Тургенева от 4 (16) октября 1857 г. к Луи Виардо). Извлечения из «Поездки в Полесье» привел Альфонс де Ламартин в своем «Cours familier de littérature», t. XXII. Paris, 1866, p. 318–334 (излагая содержание рассказа, автор вместе с тем дает потный перевод некоторых его эпизодов).
