Том 4. В дни поражений и побед. Дневники - страница 36
«Ну, – думал он, очутившись далеко, – теперь ворочаться домой нельзя. Куда же теперь идти?»
И он остановился раздумывая. Поднял голову, и перед его глазами встали сопки.
«Туда!» – решил он.
У самой подошвы гор кривыми, узенькими уличками раскинулся захудалый поселок. Маленькие домики низко вросли в землю. Плохо сколоченные заборы, через которые можно было заглядывать с дороги, шатались как пьяные. А деревянные крыши многих лачужек, точно отягощенные непосильной ношей, осели серединой книзу.
Народа не было видно вовсе, все как повымерли или попрятались. Но, проходя мимо, Сергей чувствовал на себе из-за ворот и из окошек недоброжелательные взгляды. Когда Сергей миновал крайний домик, то остановился возле старого сарая. Сорвал с плеч погоны и отбросил их в сторону. Гора казалась раньше очень близкой, но прошло еще немало времени, прежде чем он добрался до ее основания и начал медленно подниматься узенькой, изгибающейся тропочкой. Земля была сыроватая и скользкая; шел он долго, поднимаясь все выше и выше. Уже смеркалось, день подходил к концу, расплывались резкие контуры, сливался в одно кустарник, и леса затемнели впереди черными массами. Сергей шел и шел. Несколько раз останавливался перевести дух, но ненадолго. Только когда добрался наконец до вершины первой горы и увидел впереди поднимающиеся новые громады, он сел, тяжело дыша, на одну из широких каменных глыб. Прислонился, охватив руками покрытый мхом, торчащий из земли обломок, и взглянул, усталый, перед собой.
Зашло солнце. Бледными огоньками зажигался город и мерцал тусклыми звездочками по земле – далеко внизу. Широкий простор убегающего моря поблескивал темными полосками чуть заметно. Было тихо. Лишь едва слышный шум, смутный и беззвучный, доносился с порывами ветра из оставленного города и замирал растаяв.
С непривычки немного кружилась голова.
Странное ощущение, не испытываемое никогда раньше, охватило Сергея.
Засмеялся громко-громко. Отголоски покатились по сторонам, удесятерив силу его голоса. И, раскатившись, пропали за темными уступами.
– Ого-го-го!.. – широко и сильно крикнул Сергей, вставая.
Каждый камень, каждая лощинка, каждая темная глубина между изгибами гор ответили ему приветливо и раскатисто: «Го-о-о-о!..»
И вздрогнул Сергей, насторожившись. Тихо, но ясно откуда-то сверху донеслось до его слуха опять:
– Оо-ооо!.. Отвечает кто-то.
Он обернулся, всматриваясь, и увидел далеко перед собой впереди вспыхнувший огонек.
Пошел, спотыкаясь, опять. Долго шел. Два раза падал, разбил коленку. Огонек то мерцал, то пропадал за деревьями; вот вынырнул близко, почти рядом. Злобно залаяла собака. Он продвинулся еще немного, вышел на покрытую кустиками лужайку и остановился, услышав впереди у забора голоса.
Разговаривали двое.
– Давно ушел? – спрашивал один.
– Давно! – ответил другой. – Давно, а не ворочается. Может, попался?!
С минуту помолчали, потом один бросил докуренную цигарку и ответил неторопливо:
– Не должно быть, не из таких! Слышал я, как кричал кто-то внизу.
«Они!» – решил Сергей. И, выступив, окликнул негромко:
– Эй! Не стрелять! Свой, ребята. Оба повскакали, лязгая затворами.
– А кто?
– Стой, стой! Не подходи, а то смажем!
– Свой! Из города к вам, в партизаны!
– К нам? – подозрительно переспросили его. – А ты один?
– Один!
– Ну, подходи.
Сергей подошел вплотную.
– Ну, пойдем, коли к нам, в хату до свету.
Вошли во двор. Яростно залаяла, бросаясь, собака. Кто-то распахнул дверь, и он вошел в светлую, чистую комнату.
– Вот, Лобачев, – проговорил один из вошедших, указывая на Горинова, – говорит, к нам пришел, в партизаны.
Сергей поднял глаза. Перед ним стоял высокий, крепкий человек в казачьих шароварах, в кубанке, но без погонов. На груди его была широкая малиново-зеленая лента со звездой и полумесяцем.
Глава 12
«Какой странный значок! – подумал в первую минуту Сергей. – Почему бы не просто красный?»
Человек куда-то торопился. Он задал ему несколько коротких вопросов: кто он, откуда и как попал сюда.
– Я из красных, попал к белым и бежал…
– К зеленым?!
– Ну да! К партизанам, – утвердительно ответил Сергей и почему-то пристально посмотрел на спрашивающего.
– А вы не коммунист? – как бы между прочим спросил тот.
И что-то странное в тоне, которым предложен был этот вопрос, почувствовалось Сергею. Он взглянул опять на ленточку, на холодно-интеллигентное лицо незнакомца и ответил, не отдавая даже себе отчета почему, отрицательно:
– Нет, не коммунист.
– Хорошо!.. Зотов, возьмешь его, значит, к себе, – проговорил он, обращаясь к одному. И добавил Сергею – Завтра я вас еще увижу, а сейчас мне некогда.
И он поспешно вышел. В комнате осталось несколько человек. Сергей сел на лавку. Несмотря на то что наконец-то он был у цели, настроение на него напало неопределенное. Все выходило не совсем так, как он себе представлял. «Глупости, – мысленно сказал он. – Чего мне надо? Право, я как-то странно веду себя. Зачем, например, соврал, что не коммунист?»
Где-то вправо в горах раздался выстрел, другой, потом затрещало несколько сразу.
– Это кто? – спросил Сергей у одного из партизан.
– А кто его знает, – довольно равнодушно ответил тот. – Должно, красные балуются, они в тех концах больше бродят.
Опять Сергей почувствовал, что чего-то не понимает. «Какие красные… с кем балуются?» Он посидел немного молча. Налил себе кружку.
