Нетленные чувства (СИ) - страница 114

- Мама, что случилось?

- С тобой, юная леди, у нас будет отдельный разговор, - Пэгги сузила глаза, - не трудно догадаться, кто именно стал зачинщиком всей этой истории. – Она смерила дочь суровым взглядом и, убедившись, что он возымел должный эффект, повернулась в сторону сына, оставив Дженнифер тихо дрожать у двери. – А вот от тебя я жду объяснений. Немедленно.

Дженнифер переводила взгляды с брата на маму и пыталась понять, что вообще здесь происходит. Выражение её лица начало меняться от посетившей её догадки как раз в тот момент, когда она увидела глаза Макса. Он поставил свою чашку на стол и коротко кивнул.

Когда-нибудь это должно было случиться.

- Я оплошал.

- Ты не просто оплошал, мальчик мой, ты поступил, как самый настоящий трус, – Макс дернулся от её слов, но ничего не сказал. Пэгги смягчилась. – Но ведь ты давно уже не тот маленький испуганный мальчишка, у которого не было достаточно сил для того, чтобы суметь справиться со своими страхами. Ты вырос, и я жду, что твои решения будут соответствовать твоим годам.

- Она могла отказать мне. Отказать нам. Это бы поставило наш ресторан на край обрыва…

- Розмари Браун совсем не та железная леди, каковой вы все её считаете, - Пэгги перебила сына, в её голосе снова появились повелительные нотки. - Она совершенно обычная женщина со своими чувствами и мыслями, которая просто не хочет, чтобы её деньгами распоряжался эгоистичный избалованный сноб. Она бы увидела, какой ты хороший человек и без этого никому ненужного спектакля.

Подумать только, как сильно его мать походила на Розмари: не внешностью или голосом, а характером и внутренней силой. Она точно так же могла всего лишь одним взглядом пригвоздить человека к земле. Она могла быть одновременно мягкой и жесткой и это никогда не было для неё минусом. Все, кто знал Пэгги Пирс, относились к ней совершенно по-разному, но, в общем-то, вариантов было всего два: они либо очень сильно любили её, либо от всей души ненавидели.

- Я всё рассказал ей. Я позвонил и во всем признался, потому что понял, что был не прав.

- Но сначала ты ей солгал.

Макс кивнул в знак согласия.

- И очень об этом сожалею. – Потом он кинул короткий взгляд на сестру. – Мы оба сожалеем. Я и так знаю, что уже лишился её поддержки, которую ставил выше своих ценностей, но я просто больше не смог играть.

Пэгги медленно подошла к сыну, и когда её ладони коснулись его лица, он ощутил, что нервничает, как самый настоящий мальчишка. Мнение матери всегда было для него первоочередным и чем-то непередаваемо бесценным.

- Ты не знаешь, какой ты замечательный, Максимилиан. – Она ласково погладила его по прохладным щекам. – Этот обман был совсем ни к чему. Ты с легкостью доказал бы Розмари Браун, что ты именно тот, кто ей нужен, а главное, что на тебя можно положиться. Я понимаю твоё желание сделать всё для того, чтобы сохранить дело нашей жизни, но это не стоит тех жертв, на которые ты хотел пойти ради него.

Макс накрыл ладони матери своими руками, после чего спустил их к своим губам и медленно поцеловал, прикрыв глаза. От неё пахло её фирменным ягодным пирогом, а от её рук веяло бесконечной нежностью, которую она ежедневно отдавала ему и Дженнифер. Стоя вот так вот, рядом с ней, он снова ощущал себя двенадцатилетним пацаном, нуждающимся в маминой защите и ласковых руках, успокаивающих его после телесной боли, которую причинял ему его отчим.

Уже не отец.

Давно не настоящий.

А теперь и вовсе чужой человек, с которым его не связывало ничего, кроме болезненных воспоминаний. И эту связь он был готов с легкостью порвать.

- Прости меня, мама, - Макс не открывал глаз, пытаясь найти в себе силы, которые помогут ему признаться во всем до самого конца. – Я не смог сделать правильный выбор, не смог принять то решение, которое должен был принять. Но я уже достаточно взрослый, чтобы нести ответственность за свои поступки.

- Я это знаю, Максимилиан, иначе бы ты был не ты. – Голос Пэгги стал ещё мягче. Она протянула одну руку в сторону и дотронулась до лица дочери. – Вы с Дженнифер самое дорогое, что у меня есть, и я всегда буду принимать любые ваши решения и соглашаться абсолютно со всеми вашими поступками, потому что вы плоть от плоти моей. Но я никогда не буду согласна с преобладанием в ваших жизнях лишь трех вещей: беззакония, наркотиков, и лжи. Слава Богу, что первые два пункта обошли вас стороной, значит, я делала всё правильно, воспитывая в вас человечность.

- Ты никогда не ошибалась, мама, - шептал Макс.

- Видимо, ошибалась, - в её голосе промелькнули нотки неуверенности. – Где-то я допустила промах, который и послужил причиной тому, почему вы всё это затеяли. – Пэгги еле слышно вздохнула. – Я хочу, что бы вы знали кое-что: вы оба невероятно сильные личности, просто не до конца осознаете это. Но осознаете, со временем. Возможно, ты уже это знаешь, - она посмотрела на сына. – Осталось лишь правильно использовать своё знание и свою смелость. – Пэгги перевела свой взгляд на Дженнифер. – А вот тебе нужно время. Ты самая лучшая дочь, какую я только могла бы пожелать. И я хочу, чтобы ты верила в себя. Верила в то, что ты из тех людей, кто борется до конца. Вы оба именно такие. Вам пришлось через многое пройти, и я очень сожалею, что не смогла дать вам то детство, которое вы заслуживали. Но я хочу дать вам будущее, которого никогда не было у меня: яркое, счастливое, искреннее.