Нетленные чувства (СИ) - страница 71
- Я уже не первый раз замечаю за тобой подобного рода вещи, - он улыбнулся, но постарался, чтобы его голос выглядел серьезным, - ты, что, влюбилась в собственного брата?
Из ванной донесся заразительный смех, которым могла смеяться только его маленькая сестренка. Такого обворожительного смеха он не слышал больше ни у кого.
- Ну, вот ещё чего! Такого ты от меня точно никогда не дождешься. Любовь вообще не про меня.
- Нет? – Макс улыбнулся, натягивая футболку. – Что же так?
Дженнифер вышла из ванной в халате и с распущенными волосами.
- Потому что это гадость, которую мне никогда не понять.
- Никогда не думал, что когда-либо услышу что-то подобное именно от тебя. Но ведь в будущем ты всё равно заведешь семью, детей. А зная тебя, ты просто не сможешь сделать это без любви.
Дженнифер неопределенно пожала плечами.
- Я не считаю, что семья – это моё призвание. Работа – единственное, что является для меня постоянным на данный момент, она не доставляет мне уйму проблем, которые обычно приносят мужчины в жизнь женщины, и, плюс ко всему, я получаю от своего любимого занятия истинное удовлетворение.
Макс расплылся в улыбке.
- Только не говори, что именно мне нужно объяснять тебе, какое удовлетворение женщины обычно получают от любви и брака. Это должна была быть мамина обязанность.
Дженнифер улыбнулась.
- Пока что, ты единственный мужчина, смотря на которого, я не хочу применить в ход кулаки.
- Боже, я что-то упустил? – Макс изобразил наигранный испуг. – Что сделали с тобой мужчины?
- Прекрати, - Дженнифер рассмеялась, когда её брат начал комично изображать ужас, то закрывая себе рот рукой, то странно бегая глазами по комнате. – Хватит тебе, - она не выдержала и кинула в него конфетой, которую он поймал на лету. Макс улыбнулся и закинул её себе в рот. – Я просто не верю мужчинам, ясно? Слишком много обмана и лжи я повидала.
- Эй, но это же совсем не значит, что и тебя обманут. Тем более, что это невозможно. Ты раскусишь любого засранца в два счета.
- Что правда, то правда.
Макс заглянул в пакеты и поднял одну бровь вверх, увидев их содержимое. – Ты что, закупила продуктов на месяц вперед?
- Не совсем. Почти. Нет, просто сегодня я готовлю ужин.
Макс усмехнулся.
- А ты не лопнешь, сестренка? Здесь еды на целую армию.
- Я… э-э… буду не одна.
Лицо Макса мгновенно приняло серьезное выражение.
- Кто он? Я его знаю? У вас всё серьезно? Ты сейчас расскажешь мне про него абсолютно всё, Дженнифер, и я ещё подумаю, позволять ли тебе с ним ужинать.
- О, Боже, ты серьезно?!
Макс скрестил руки на груди.
- Вполне.
- Макс, да, ты его знаешь, и нет, это не ухажер, и нас будет четверо.
- Свидание вчетвером?!
- Боже, это не свидание вовсе!
Макс расслабился и, кажется, даже, улыбнулся.
- Ну, так бы сразу и сказала, что друзей позовешь.
- Не друзей.
Макс напрягся. Он не хотел, чтобы те, о ком он сейчас подумал, действительно, пришли сегодня на ужин, точнее, один из них.
- А кого?
- Ты хочешь, чтобы я произнесла это вслух? Ты же прекрасно всё понял, не так ли?
- Во сколько они приедут?
- В восемь.
- Отлично, - он начал потихоньку доставать продукты из пакетов, - я помогу тебе с готовкой, но к восьми часам ноги моей здесь не будет.
- Макс!
- А чего ты ожидала от меня?! – он взорвался. – Ты прекрасно знаешь, как я к нему отношусь. Ты прекрасно знаешь, черт возьми, как мне тяжело только думать о нем, не говоря уже о том, чтобы видеть!
- Макс, нельзя так жить, - Джен одарила его обеспокоенным взглядом, - он наш отец…
- Он твой отец, Джен! Не мой.
- Не говори так. Он и тебя воспитал тоже.
- Это ты называешь воспитанием? – Макс приспустил шорты и открыл огромный длинный шрам, рассекающий его кожу чуть ниже живота. Он все ещё болел, не физической болью, но той болью, которую терпеть было в тысячу раз тяжелее – болью душевной. Макс сделал вздох, чтобы успокоить дрожь, которая тут же пробежала по его телу. – Если да, то я получил свой урок, - он закрыл своё израненное место и отвернулся, стараясь отогнать вновь нахлынувшие воспоминания. Дженнифер молчала, но он чувствовал, что она борется между желанием воссоединить семью и желанием отгородить их от того прошлого, которое на всех на них оставило свой след, след, который не стирается даже по прошествии многих лет. Макс сжал трясущиеся руки в кулаки, чтобы набраться сил. Он давно уже должен был собраться с мыслями и поговорить с сестрой, которая уже миллион раз пыталась обсудить с ним то, что мучает его практически ежеминутно. – Ты была ещё маленькая, и многого просто не помнишь. А вот я помню всё так отчетливо, как будто бы мне в мозг вложили какой-то чип, предназначение которого прокручивать в моей голове разнообразные картинки. – Макс смотрел на свои сжатые пальцы, и в нем вновь закипала злость. – Он приходил пьяным каждый день. Каждый день я слышал крики, споры, звоны разбитой посуды, брань, удары. Знаешь, это как навсегда запомнить монолог из какого-нибудь произведения: слова и рифма будут прокручиваться в твоей голове до конца жизни. – Макс немного помолчал, он слышал ровное дыхание сестры, и знал, что она внимает каждое его слово. – Ты уже не ребенок, и поймешь всё, что я скажу тебе, но я не знаю, как ты отнесешься к этому, и что будет потом с твоим отношением к Стенли.
