Танки - страница 37
Один из секретарей кивнул:
– Будет сделано, товарищ генерал армии. А их как-то подписать? Или просто подготовить?
Георгий Константинович на миг задумался, а потом ответил:
– Напишите так: танк номер тридцать четыре. Или просто «тридцать четыре». Нет, лучше Т-34!
Танки в пути (продолжение)
Миновав Тулу, танки двинулись строго на север – в направлении на подмосковный Серпухов. А от того до Москвы оставалось бы пройти всего-то километров семьдесят – семьдесят пять. Так что всё, вроде бы, постепенно шло к благополучному завершению пробега.
Всё – да не всё. Как говорится, не говори «гоп»…
В районе деревни Ревякино на пыльной дороге вдруг показалась группа мотоциклистов. Это были четыре черных мотоцикла с колясками и с тяжёлыми кофрами, прикрученными к рамам. Там было пять мотоциклистов в чёрных кожаных куртках, а возглавлял группу спецагент Шульц, любимец Фридриха Гейгера, которого полковник «активировал», то есть задействовал, только в самых крайних случаях.
Внешне отношения СССР и Германии в тот момент были вполне союзническими. Более того, именно Германия была тогда главным политическим, военным и экономическим партнёром Советского Союза. Сотрудничество началось с так называемой Веймарской Республики и продолжалось, по сути, до июня 1941 года. Сам товарищ Сталин в 1934 году заявил: «Конечно, мы далеки от того, чтобы восторгаться режимом в Германии. Но если интересы СССР требуют сближения с теми или иными странами, незаинтересованными в нарушении мира, мы идём на это дело без колебаний».
Накануне Рождества, 23 декабря 1939 года, Адольф Гитлер по-дружески поздравил товарища Сталина с 60-летием. А незадолго до этого в Москве был подписан советско-германский договор о дружбе и новые секретные протоколы, в которых были уточнены сферы интересов двух стран. И после этого из советской пропаганды исчезли антигерманские темы.
Сотрудничество развивалось в разных областях, в том числе и в спорте. В 1927 году в СССР было создано Общество содействия обороне, авиационному и химическому строительству – сокращённо ОСОАВИАХИМ. В рамках этой организации, ставшей предшественником ДОСААФа, проходили всесоюзные и международные соревнования по самолётному, парашютному, мотоциклетному, подводному, радио и всевозможным модельным видам спорта.
Так вот мотоциклисты Шульца, согласно официальной версии, участвовали тогда в составе немецкой команды в мотокроссе памяти знаменитого лётчика Валерия Чкалова. Это было соревнование немецких мотоциклов марки «BMW R75» и советских мотоциклов ИЖ-7 и ИЖ-8.
На самом же деле, группа Шульца – это был тщательно закамуфлированный отряд немецкого спецназа, относившегося к отделу «С» Шестого управления Главного управления имперской безопасности, подготовленный для проведения особого рода операций в охотничьем замке Фриденталь, в часе езды автомобилем от Берлина. Эти люди предназначались для молниеносной работы только в исключительных случаях. Сейчас такой случай настал, и спецагент Шульц, человек сильный и волевой, всегда знающий, как поступить, и умевший найти выход из любой сложной ситуации, был «активирован».
Ночью четыре мотоцикла тайно снялись с места базирования немецкой команды и отправились выполнять своё первое на территории СССР спецзадание. Русскую танковую колонну быстроходные «BMW» нагнали быстро. На ходу немецкие мотоциклисты сняли шлемы и надели на головы, пока не натягивая на лица, противогазы. При этом один из мотоциклистов открыл тент коляски, и оказалось, что там лежат заранее приготовленные газовые баллоны и какие-то шланги.
А тем временем наступил рассвет. Темно-синее небо постепенно окрасилось в нежно-розовый цвет, и выглянуло солнце. Оно было розово-красное, но света давало достаточно, чтобы можно было разглядеть, что танки, поднимая клубы пыли, идут по просёлочной дороге. Головным шёл танк под номером «2», его вёл Кошкин, а Кайрат мирно спал рядом.
В танке под номером «1» за рычагами находился Василий, а Лида и лейтенант Мизулин сидели рядом. Обоих клонило в сон, но оба сопротивлялись сну.
Танки спустились в пологий овраг. Мотоциклисты последовали за ними и незаметно пристроились за ведомым танком. В овраге было ещё темно, и свет их фар с трудом пробивал клубы пыли.
Мотоцикл с двумя седоками вплотную подобрался к танку. Задний седок ловко прицепил себя карабином к одному из поручней и быстро перелез на броню. Там он перецепил карабин к более удобной скобе и скинул часть поклажи, расчищая себе место.
В это время в танке Лида, устав бороться со сном, всё же уснула, медленно склонившись к плечу Петра. Лейтенант, конечно же, заметил это и изобразил недовольство, однако ничего не предпринял. Раненое плечо противно ныло, но он вдруг почувствовал, что ему даже приятно, и он постарался не шевелиться, боясь потревожить уставшую девушку.
Немецкий спецназовец на броне ловко поймал брошенные ему с мотоцикла шланги с горелкой. Тот, кто остался на мотоцикле, открыл вентили баллонов в коляске. Второй немец подрегулировал вентили на горелке, на миг вспыхнула зажигалка, загорелся газовый факел, и немец начал настраивать газовый резак.
В танке никто ничего не заметил. Лида спала на плече у Петра, а тот сидел в напряженной позе, тихо млея от ощущения какой-то небывалой нежности, совершенно ему не характерной.
Газовая горелка немецкого диверсанта раскалилась, он приставил её сопло к нужному месту, и пламя начало медленно, но верно плавить броню.
Остальные мотоциклы преследовали колонну.
Василий находился за рычагами. В какой-то момент он оглянулся и увидел лейтенанта, сидящего со спящей Лидой Катаевой на плече. Василий встретился глазами с Петром, и тот тут же изобразил на лице недовольство: вот, дескать, чёрт знает, что себе позволяет эта ваша сотрудница…
