Найти Джейка - страница 53
Рейчел молча смотрит в окно. С того момента как мы покинули отель, она не сказала мне ни слова. Джонатан поехал вперед, чтобы посмотреть, что происходит возле нашего дома: как только полиция разрешила, мы решили вернуться домой. Мы втроем проплакали все утро, и теперь во мне больше не осталось слез, да и вообще каких-либо эмоций. Я чувствую себя совершенно опустошенным, отупевшим и растерянным. Глядя на дочку, у меня сжимается сердце: я молюсь, чтобы она могла когда-нибудь стать прежней Лэйни — веселой, беззаботной, озорной. Я понимаю, что это невозможно, но как же мне этого хочется!
Примерно в миле от нашего квартала у меня звонит мобильный. Я как раз глянул на часы на приборной панели — 10.25 утра. Долго же я проторчал в отделении полиции…
— Слушаю.
— Это Джонатан. Саймон, будьте готовы.
— К чему?
— Видите ли, такого рода… ситуации вызывают в людях самые низменные чувства. Они насмотрелись по телевизору новостей, думают, что хорошо разбираются в происходящем, и считают себя вправе судить.
— Что вы пытаетесь нам сказать, Джонатан?
— Рядом с вашим домом полно народу. В основном журналисты и люди из вашего круга — родители, как я полагаю. Мне кажется, Лэйни ни к чему это видеть. Может, вам лучше отправиться в другое место?
Я поворачиваюсь к Рейчел:
— Там, около нашего дома, толпятся люди, в том числе полно репортеров. Джонатан считает, что нам лучше не возвращаться домой именно сейчас.
— Нет, мы едем домой, — отрезает Рейчел.
Я оборачиваюсь посмотреть на Лэйни. Выражение лица дочери пустое, безжизненное, она сжалась в комок на своей стороне, будто отодвигаясь от призрака на пустом сиденье. Я кладу телефон, и мы едем дальше. Рейчел снова отворачивается к окну.
— Солнышко, — тихо говорю я дочери.
Лэйни молчит.
— Когда мы подъедем к дому, тебе лучше лечь на сиденье, чтобы люди тебя не заметили. Хорошо? Там камеры и репортеры, которые наверняка будут фотографировать. Сделаешь, как я прошу, ладно?
— Нет, — говорит она.
Я в недоумении дергаю головой:
— Но почему?
— Нет, папа, — повторяет она спокойным и удивительно взрослым голосом. — Я не собираюсь прятаться. Эти люди не знают Джейка. Они тупые, все они просто тупые идиоты. Если бы они знали его, то не говорили бы о нем такие гадости. Я уверена, что мой брат ни в чем не виноват. И он бы сам не стал от них прятаться.
Я автоматически перевожу взгляд на Рейчел: в голове у меня полный сумбур. Она тоже поднимает на меня глаза, в первый раз с того момента, как мы покинули отделение полиции. В ее глазах сомнение: похоже, она понимает, что нас сейчас ждет. Мы же много раз видели по телевизору, как это бывает в подобных случаях. И вот мы, молча, смотрим друг другу в глаза, пытаясь настроиться на одну волну и вместе принять правильное решение. Как поступить? Должны ли мы поддерживать в Лэйни уверенность, что все в конце концов образуется? Или стоит объяснить дочери без излишних сантиментов, в каком положении мы оказались? Мы все защищаем Джейка, но он исчез, оставив нас в худшей из всех возможных ситуаций… Никто из нас, да вообще никто, кто хоть немного знал Джейка, не может найти объяснения такому поведению. Может быть, этот Дуг Мартин-Кляйн так основательно промыл моему сыну мозги? В первый раз мне приходит в голову предательская мысль, что это не исключено… да, не исключено, и что причиной всего могут быть наркотики. Краешком сознания я с ужасом отмечаю, что начинаю примиряться с реальностью и пытаюсь найти ей рациональное объяснение, но сейчас важнее всего понять, способна ли Лэйни сделать то же самое.
Рейчел, снова прочитав мои мысли, как это умеет делать только она, отрицательно качает головой. Я киваю. Мы продолжаем двигаться вперед, не глядя друг на друга. Наверняка жену, так же, как и меня, пугает мысль о том, что мы обнаружим в нашем разоренном доме. Но это все же наш дом, правда? Или уже не наш… Сжав зубы, я продолжаю вести машину вперед.
Поразительно, как быстро может все измениться. Я получил эсэмэску с просьбой срочно приехать в школу всего лишь сутки назад, но с тех пор от нашей прежней жизни не осталось и следа.
Перед тем, как повернуть к нашему кварталу, Рейчел перебирается на заднее сиденье. Она сидит как-то неуверенно, как будто тоже боится затаившегося в машине призрака, следующего за нами по пятам. Жена обнимает Лэйни, и девочка прислоняется к матери, продолжая смотреть в окно вызывающим взглядом. Несмотря на свое горе, я чувствую гордость за дочь. Она оказалась сильнее, чем я предполагал.
Фургоны занимают обе стороны улицы, и мы останавливаемся примерно в пяти домах от нашего. Сквозь прямые стволы дубов видна толпа, собравшаяся на лужайке возле входа в наш дом. Я судорожно сглатываю, с трудом преодолевая искушение развернуть машину и убраться отсюда как можно скорее. Но решение принято. Мы должны через это пройти.
Мужчина с камерой, первым заметивший нас, бросается к тропинке, ведущей к нашему дому. Хорошо одетая женщина лет сорока старается не отставать, хотя ее каблуки вязнут в мягкой земле. Другие тоже догадались, что происходит, и скалятся, будто хищники, почувствовавшие приближение добычи.
Я стараюсь не встречаться взглядом с ожидающими нас снаружи людьми. В моих глазах они сливаются в один пульсирующий организм, огромный, злобный, бездушный. Я ненавижу их. Они заставляют нас пройти через строй их ненависти. Кто-то держит плакаты, на которых написано:
...«ПУСТЬ ЭТА СЕМЬЯ ОТВЕТИТ ЗА ТО, ЧТО ОНИ СДЕЛАЛИ!»