А теперь держи меня - страница 53
— А пушку-то зачем оставил? — не понимает Егор, делая шумный глоток горячего чая.
Я сжимаю пальцами кружку, пытаясь согреться, но меня всё равно пробирает дрожь.
— Так, шоб мусоров сбить с толку, — гогочет Ваня. — Они же это… сто лет как думать над разгадкой будут. Правда, этот чудак, пока я отпечатки стирал, успел ширнуться. И карту зачем-то порвал, начал бредить про каких-то демонов. Но это ж нормально. Нарики все такие.
Смотрю на Ефима, который берёт с подоконника книгу и начинает листать, совсем не обращая на нас внимания, а потом поднимается и уходит.
— Зачем ты ему помог? — не понимаю я.
Стресс потихоньку отступает, и я набираюсь храбрости.
— О, голосок-то шо надо, она и разговаривать могёт, — смеётся Ваня, затем замечает мой недовольный взгляд и успокаивается. — Так мусоров ненавижу. Будь они прокляты, свиньи. Моего отца за решётку отправили. Теперь на нарах там кукует. А за шо? За то, шо подрался по пьяни с Петькой алкоголиком, и пришиб его случайно. А тот уже откидываться собирался, папаша ему просто помог. Тому максимум пару месяцев светило из-за болезни. Шо он, собственно, и пил почему. Рак — штука серьёзная. Нешуточная.
Ваня замолкает и смотрит в окно, качая головой и, наверное, вспоминая былые времена.
— Эх, папаня. Выпить-то никто не желает? Есть самогон. Водяра тоже имеется… Качественная.
— Не, спасибо, — отказывается Егор. — Нам ещё нужно как-то добраться до трассы, а машину полиция забрала. Кстати, они сюда тоже нагрянуть могут, так что задерживаться долго не будем.
— А, да пока они сюда доберутся, уже вечер наступит, — отмахивается Ваня. — Шо хочу предложить. Вы это… Машину оставьте свою. От неё всё равно толку нет, пусть мусора радуются, пока могут. Я вам могу дать отцовский жигуль. Старый, правда, но на ходу. У меня то свой пикап, собрал пару лет назад, а папаше моему машина всё равно не нужна. Он там в тюряге надолго.
— Спасибо, — благодарно улыбается Шторм. — А что с Матвеем?
— Шо, шо… Жить будет, — говорит блондин. — Но лечиться ему надо, а то откинется. Вон, у нас тоже Васёк недавно подсел на какую-то дрянь и усё. Нет Васька.
Я ничего не отвечаю. Сидя в тепле в полумраке этого дома с кружкой горячего чая я успокаиваюсь и даже расслабляюсь, хотя тревожные мысли всё равно не покидают меня. Я даже уже перестаю прислушиваться к разговору Егора и Вани, и чёрт знает, сколько времени проходит. Чай в кружке заканчивается, бутерброды тоже.
И в тот момент, когда я уже полностью расслабляюсь и начинаю чувствовать себя в какое-то безопасности, в дом заходит Ефим и хрипло оглушает нас своим приговором:
— Милиция.
Копы. Добрались до нас раньше, чем мы рассчитывали. Ну, всё. Добегались, мать его…
33
Hollywood Undead — Fuck The World
Флэшбек — 15.
— Чёрт бы их, — шикает Ваня, шумно отодвигая табурет и поднимаясь на ноги. — Как далеко?
— Подъезжают к отшибу, — дед ковыляет через дом, решительно направляясь в сторону соседней комнаты.
— Ружьё не трожь! — предупреждает его парень. — Так, у вас есть минут пять-десять, пока они будут пробираться через лес, — он выглядывает в окно, чтобы убедиться в своих собственных словах. — Ну, шо сидите, хватайте своего дружбана и на выход. Двинете по северной дороге, как раз до трассы доберётесь.
Егор не дожидается повторного приказа и вскакивает на ноги.
— Давай, Розина, — толкает меня в плечо, заставляя вырваться из ступора. — Рюкзак на тебе.
Взгляд Штормова стекленеет, наполняясь решимостью, а я, наоборот, двигаюсь за парнем, словно во сне, при чём в тот момент, когда я уже собираюсь проснуться. Руки не слушаются, голова не соображает и рюкзак, который я поднимаю с пола и перекидываю через плечо, кажется ненастоящим.
Егор проверяет состояние Матвея — тот в отключке, потому что Ваня накачал его снотворным, чтобы вытащить пулю и обработать рану, потому что парень неистово сопротивлялся.
— Главное, наркоту ему не давайте, — предупреждает Буксир, уверенно направляясь к выходу, и мы послушно следуем за ним. — И ему нужно больше пить, чтобы вывести эту дрянь из организма. А ваще его запирать в лечебке надо, а то ноги протянет. Сюда.
Он огибает избушку и направляется в сторону сараев, потом переходит на бег.
— Ты уверен, что ему можно доверять? — зачем-то спрашиваю я у Егора.
— А у нас есть выбор?
Ваня открывает двери сарая, внутри которого стоит старый потрёпанный жигуль. Настолько ветхий, что вряд ли даже сможет завестись, а если и сможет, то развалится по дороге.
Парень открывает дверь и забирается внутрь — достаёт ключи из бардачка, возится с зажиганием. Через несколько секунд машина тарахтит и заводится — она похожа на старую кобылу, доживающую свои последние дни на ферме.
— Ништяк! — Ваня вылезает из авто и открывает заднюю дверь, чтобы помочь нам запихнуть внутрь Матвея. — Бензин есть, если заглохнет, проверьте свечи или… Хрен его знает. Может, просто перегреется. Ваще тачка на ходу, до ближайшего города точно довезёт.
Класс. А что будем делать, если встанем прямо на трассе? Ладно, об этом подумаем в другой раз, а сейчас нам надо свалить, пока копы не нагрянули.
Наверное, Егор думает о том же — парень решительно кладёт Иркутского на заднее сидение, поправляет его ноги и захлопывает дверь. Смотрит на меня, поторапливая взглядом. Он такой колкий, что я мысленно кривлюсь, прежде чем оказаться рядом с авто и забраться на переднее сидение. Места здесь мало, а, когда я бросаю рюкзак под ноги, становится ещё меньше.
