А теперь держи меня - страница 64
Я наношу последние удары и отступаю на шаг, пытаясь перевести дух. Макс показывает рукой, что пора передохнуть.
Он смеётся, стирая со лба пот предплечьем, снимает лапы и прислоняется к тросам.
— Может, тебе причёску сменить? — предлагает он. — Имидж, всё такое. Чтобы никто не узнавал.
— Как вариант, — пожимаю плечом.
Зубами отрываю липучку на боксёрских перчатках и снимаю их — руки вспотели во время тренировки, и выпустить их на свободу — это настоящее удовольствие. Словно снимаешь неудобные туфли после тяжёлого дня.
— Закончим, ладно? Мне нужно ещё отчёт написать до завтра, — смотрю на парня, пристально наблюдающего за мной.
— Ага.
Нагнувшись, я пролезаю между тросами и спускаюсь с ринга. Разминаю шею, морщась от боли в мышцах.
— Завтра операция, да? — Макс спускается следом.
— Да, — кладу перчатки на скамейку и беру бутылку с водой. — В три часа. Меня даже с работы отпустили.
Вспоминаю Кирилла, который услужливо разрешил мне взять отгул. Хотя зачем, собственно? Я ведь всё равно ничего не смогу сделать. Буду сидеть в больнице и ждать результатов. Но в любом случае, на работе я бы весь день думала о Шторме и переживала. Так хоть не буду напрягаться из-за проектов.
Открываю крышку и начинаю жадно пить.
— Думаю, тебе вообще не стоит появляться в больнице, — замечает Макс.
Вода попадает не в то горло, и я закашливаюсь. Парень несколько раз стучит мне по спине, морщась, будто я — это что-то мерзкое и противное.
— В смысле? — не понимаю я, наконец, откашлявшись.
— Они ведь могут и туда прийти, — замечает парень. — Вдруг поймают тебя там. И всё такое.
— Да плевать. Возьмут Егора, так и меня вместе с ним, — отмахиваюсь.
Макс вздыхает, забирает мои перчатки и собирается уже отнести их в тренерскую, но я неожиданно спрашиваю его:
— Как много тебе рассказал Шторм?
Он оборачивается, останавливаясь. Смотрит на меня своими карими большими глазами, к которым я до сих пор не могу привыкнуть. То ли дело у Егора — голубые-голубые, пронзительные, словно свет. А здесь будто тьма. И я даже не знаю, хорошо это или же нет.
— Сказал, что вас ищут плохие люди и что тебе нужна защита. В подробности я не вдавался.
Немного прищуриваюсь, не в силах понять, врёт Макс или же говорит правду. Будет обидно, если за всем этим дружелюбием прячется приспешник Арчи. Тогда получится, что я прямо сейчас нахожусь в опасности, в лапах преступника, в логове кобры, в любую секунду готовой наброситься на меня.
С другой стороны, я не понимаю, зачем тянуть время? Если Макс действительно работает на Арчи, то почему он просто не сдал нас. Почему они до сих пор не заявились ко мне домой или же прямо сюда?
Тут либо Макс всё-таки с чистой совестью, либо Арчи планирует нечто изощрённое.
— Класс, — просто так бросаю я. — Меньше знаешь, крепче спишь. Да и безопаснее тебе ничего не знать.
Подбрасываю бутылку в воздух, ловлю её другой рукой. Вода бьётся о внутренние стенки пластика, словно волны, обрушивающиеся на камни.
— Думаешь, меня пугают какие-то там бандиты? — усмехается парень.
— Нет. А должны, — пожимаю плечом, направляясь в сторону раздевалки. — Я в душ. Не подглядывай.
— Да больно надо, — тянет Макс.
Я оставляю его в зале, а сама скрываюсь за дверью раздевалки. После тренировок только и хочется постоять под струями воды, а потом перекусить и выпить чего-нибудь. И желательно покрепче.
Здесь душно и пахнет потом недавно тренировавшихся парней и девчонок. Запах не особо приятный, и окно бы тут точно не помешало.
Но, с другой стороны, здесь как-то по особенному спокойно. Нет ни беспокойств, ни тревог, будто это место забирает их все, питается ими, пожирает.
Здесь будто свой особенный мир. Днём он переполнен жителями, смехом, голосами, разговорами. Все знают друг друга, сплетничают, выясняют отношения на ринге, разговаривают по душам, просто снимают накопившийся стресс.
А ночью тут пусто, будто всё живое засыпает, вымирает и исчезает до рассвета. Прячется в норах, в пещерах, в гнёздах, засыпает, чтобы потом снова проснуться.
В принципе, здесь неплохо. Это, конечно, не квартира с евроремонтом, но жить можно. Душ есть, диван, интернет, что ещё нужно? Единственный минус — приходится проводить время с Максом помимо тренировок. Но в основном он занимается своими делами, а я своими. Да и я весь день всё равно провожу на работе.
Итак, что мы имеем?
Завтра у Егора операция, и я очень надеюсь, что она пройдёт успешно. С утра я направляюсь прямиком в больницу, чтобы поддержать Шторма и побыть с ним, пока его не заберут. А потом буду сидеть и ждать результатов. День обещает быть тяжёлым.
От Тарана всё ещё никаких подробностей. Он присылает короткие сообщения о том, что с ним всё в порядке и что всё идёт по плану. Миша не звонит. Крис и Рома тоже со мной не связываются, и я даже не знаю, что и думать. Сидеть и бездействовать — худшее наказание. Наверное, мне надо было всё-таки поехать с Андреем, чтобы помочь ему, но тогда пришлось бы бросить Егора.
Работа — это единственная часть моей жизни, где всё идёт гладко. Кирилл доволен результатами, да и критиковать чужие работы у меня получается куда лучше, чем я думала. К тому же мне не приходится целыми днями корпеть над проектами и доводить их до идеала: меньше стрессов, больше счастья.
Вот только со всеми происходящими в моей жизни событиями счастья как раз-таки мне чертовски не хватает. Наверное, спокойной жизни мне так и не дождаться в этой вселенной.
