Зигель, зигель, ай, лю-лю!!! - страница 28
– Ура!!
– Вы чего? – Появилась Муся. – То кислые сидели, теперь радуетесь. Прямо, как дети.
* * *
Ничего хорошего я сегодня не ожидала и только вздохнула, увидев Козырева, который прямо с утра зашел к нам. Ну, думаю, началось…
– Здравствуйте, Ольга… Вы можете сейчас пройти со мной?
– Конечно.
Мамуля встревоженно смотрела вслед, я немного заволновалась, но мы вошли в знакомый кабинет. Немедленно все внимание присутствующих переключилось на меня. Все проводили нас взглядом до небольшой перегородки, за которой стоял стол с компьютером.
– Вот, – он показал на компьютер, – новый компьютер специально для вас…эээ… Алексей Арсеньевич распорядился…эээ… Когда вы приступите к работе?
– Я сказала Алексею Арсеньевичу, что смогу только вечером, не получается, когда отвлекают.
– Даже так?… Ну хорошо… Да, уж потрудитесь потом объяснить мне и всем остальным сотрудникам, чтобы понятно было.
– Я начну с завтрашнего дня, – внезапно вспомнила про Ваньку.
Козырев поднял плечи, выражая равнодушие «мне все равно, делайте, что хотите».
В театр идти не хотелось, и обижать Ваньку тоже. Бородина сегодня не видела, только пару раз слышала его голос. Старалась не думать о нем, но в глубине души надеялась, что он опять вызовет к себе. Чуда не произошло…
С работы ушла пораньше, надо было переодеться. Выбрала блузку, в которой была в клубе, и решила надеть юбку, поскольку куртку поменяла на длинный плащ. Не успела накраситься, как раздался звонок в дверь – Простаков пришел.
– Привет, какая ты красавица, – восхитился он, оглядев меня. – Прекрасно выглядишь, и прическа эта тебе очень идет.
Он наклонился и чмокнул меня в щеку, а я не почувствовала ничего, так, братский поцелуй.
По дороге Ванька хвастался своими достижениями, жаловался на директора, на экспедитора, на какого-то официанта Игоря и еще на уборщицу. Слушая его вполуха, подумала, что человек не меняется, вроде внешне изменился, стал интересней и вальяжнее, но суть осталась прежняя.
Не будет у меня к нему никаких других чувств! Хороший он парень, но даже на минуту представить не могла, что смогу лечь с ним в постель.
Концерт был в Олимпийском, пробки, как всегда, огромные – еле успели к началу. Места классные в партере в двенадцатом ряду. Ванька долго распространялся, как ему достались билеты. Похвастался знакомством с некоторыми артистами. Начался концерт, зазвучали знакомые мелодии…
Такое хорошее настроение, даже Шатунов, которого прежде и не любила, тоже понравился. С грустью отметила, как все изменились, постарели…
В антракте, как положено, Ванька повел меня в буфет, тут же профессионально раскритиковал весь ассортимент. Я предложила ограничиться соком и шоколадкой. Он согласился, но с условием, что потом поедем куда-нибудь, посидим…
После окончания хотелось домой, сохранить этот драйв и просто пошарить в компьютере, но Ванька уговаривал заехать к нему. Я хорошо знала Простакова, знала, что сейчас он начнет хвастаться квартирой, обстановкой, какой-нибудь невиданной техникой – он всегда обожал всякие современные штуки для кухни.
Наверное, будет чем-нибудь угощать собственного приготовления, а потом начнет приставать. Ну и что? Что я теряю?
Ванька жил в новом двадцатиэтажном доме на Полежаевской с охраной и стоянкой. Все это он с гордостью показал, боялся, что я не замечу. Мы поднялись на лифте на десятый этаж, пересекли просторный холл и, наконец, открыв дверь, он торжественно пригласил войти.
Ну, я вошла и увидела то, что и ожидала. Хорошая просторная двухкомнатная квартира с большой кухней, кладовкой и гардеробной. В комнатах минимум обстановки, на кухне хром и никель, современная посуда и оборудование.
– Я тут кое-что изобразил, надеялся, что ты придешь, – он полез в холодильник и достал два небольших подноса, уставленных маленькими тарелочками с закусками, обтянутые пищевой пленкой.
Все это он потащил в комнату, хотя я предлагала поесть на кухне.
Зажег свечи, видимо, ароматические, потому что сразу завоняло чем-то приторно-сладким.
– Может, без свечей обойдемся?
– Ты что? Я специально купил. Правда, приятный запах?
– Угу, приятный, – пришлось согласиться.
Он открыл бутылку дорогого шампанского, поднял бокал.
– За тебя… Я так долго тебя ждал, Олечка.
Он придвинулся поближе и хотел поцеловать, но я показала на бокал.
– Давай выпьем.
– Давай… Это очень хорошее шампанское, его надо пить, заедая вот этим салатиком с крабами. Я знаю, ты любишь крабы, но я его готовлю не так, как твой отец.
Пошли рассуждения, кто как готовит, как правильно и как не стоит делать. Эти разговоры были мне близки, я их слушала постоянно в доме у родителей, но там они меня не раздражали, только иногда посмеивалась над родителями, когда они спорили по поводу какого-нибудь рецепта, а тут, слушая Ваньку, мне стало скучно. Ведь знала наперед, как все будет, ну, и как теперь уйти… Сослаться на головную боль или живот…
Конечно, он полез целоваться, вроде и неплохо было, а потом начал меня раздевать, при этом так сопел, что все желание, которое едва появилось, пропало окончательно. Нельзя себя дурить.
– Вань, постой, – оттолкнула его я. – Я сегодня не могу, ну понимаешь…эээ…
– Критические дни? – Догадался он.
– Да, представляешь, такая жалость.
– Я столько терпел, подожду еще, – благородно согласился Ванька и отвез меня домой.
Зури радостно встретила меня, положив лапы на плечи и облизывая лицо, и я подумала, что ее лизанья мне приятнее, чем Ванькины поцелуи.
