Вид с крыши - страница 29
Около половины восьмого Вероника добралась до дома. Тревожащие вопросы так и метались у нее в мозгу, словно стая вспугнутых птиц, и ни на один она не могла найти ответа. С этой путаницей в душе и голове она вошла в подъезд и сразу направилась по ступенькам на свой второй этаж, даже не заметив, что там снова собралась компания.
— О, какие люди в Голливуде! — резкий возглас заставил ее остановиться и вскинуть глаза. И только тут она обнаружила, что на межэтажной площадке на ящиках для хранения овощей сидит человек шесть или семь парней. По полу были разбросаны бычки, а на подоконнике стояли уже приконченные бутылки из-под пива.
— Компанию нам не составишь? — продолжил все тот же голос, который принадлежал высокому худощавому и совершенно незнакомому ей парню.
Вероника уже хотела развернуться и спуститься к лифту, как какой-то парень из дальнего угла произнес:
— Оставь ее, Колян. Это девчонка Алекса. А с ним, сам знаешь, лучше не связываться! — Вероника посмотрела на говорящего. Это был Мих. Тот самый Мих, который года полтора назад пристал к ней именно на этом месте, и Алекс тогда заступился за нее. А потом, уже позже, они подрались… Рядом с Михом раздался звучный гогот низкорослого полноватого парня.
— Ага… — прогорланил он сквозь клокочущий смех, — Мих-то точно знает! Он только рот при нем открыл, а потом две недели фонарем улицы освещал!
— Да заткнись ты! Щас сам светиться начнешь! — и Мих кинулся с кулаками на сидящего рядом парня. Остальные дружно заржали, а Вероника, воспользовавшись моментом, кинулась по ступенькам вверх, к своей квартире. Она забежала домой, захлопнула дверь и прижалась к ней спиной, тяжело дыша. Что же получается: Алекс тогда подрался с Михом из-за нее? И…и парни считают ее девушкой Алекса? Но почему?
… А через две недели, во время которых за исключением подачи документов в колледж и нескончаемых душевных терзаний ничего не произошло, Вероника с мамой уехали на юг, в Сочи. Случилось так, что на окончание школы отец подарил им на двоих путевки в хороший пансионат. И Вероника не столько обрадовалась путевкам, сколько тому, что отец вспомнил про нее. В результате отдыхать она поехала с незначительно, но все-таки улучшившимся настроением. А смена обстановки, ослепительное южное солнце и умиротворяющий морской пейзаж позволили ей немного отвлечься и успокоиться. «Возможно, сейчас все и запутанно, но придет время, и все непременно встанет на свои места. И я смогу во всем разобраться, ответить на все вопросы и принять правильные решения. Нужно просто подождать» — думала она. Только Вероника не знала, что до того момента, когда время все начнет расставлять по своим местам, осталось совсем недолго.
… Они отдыхали уже десять дней. Погода стояла однообразно хорошая: солнечная, жаркая, с легким ветерком, раскачивающим туда-сюда макушки пальм. Вероника сидела за отведенным им столиком и уже не спеша начала обедать. Маму ждать не хотелось. Та позвонила соседке по квартире, на попечение которой оставила свои комнатные растения, и теперь узнавала, как там дела. Но было понятно, что разговор на одних цветочках не остановится, поэтому Вероника предпочла начать трапезу одна. И только когда она, хоть и без особого желания, но все же добралась до второго, в кресло напротив нее, наконец-то, уселась мама.
— Приятного аппетита!
— Спасибо! Как там твои цветы поживают?
— Нормально. Маргарита Васильевна — женщина ответственная, да и ухаживать за растениями умеет.
Вероника взглянула на мать. Та была явно чем-то взбудоражена и слегка ерзала в кресле.
— Какие-нибудь еще новости есть?
— Да… У Алексея… ну, того, с девятого этажа… мать умерла. Похороны позавчера были.
Вероника почувствовала, как немеют руки. Она бы сейчас все отдала, чтобы быть рядом с ним. Как же он сейчас? Он ведь остался совсем один!
— И ты представляешь, не успел мать схоронить, как к нему какая-то девица заявилась. Соседи видели, вчера с чемоданами к нему приехала, а сегодня уже под ручку с ним ходит.
Сначала Вероника пыталась понять, все ли правильно она расслышала и поняла, но когда мать добавила: «Говорят, красотка. Может, пока в армии служил, подцепил?», Вероника поднялась из-за стола и направилась к выходу.
— Вероника, постой, ты куда?!
— Я наелась. Пойду искупаюсь.
— Сразу после еды нельзя в воду!
Но Вероника уже не слышала последней несущейся вдогонку фразы, также, как не слышала да и не видела всего, что происходило в мире вокруг нее. Все вдруг стало безразличным, ничтожным, пустым…
… Когда такси, на котором Вероника с мамой возвращались с вокзала домой, неслось по улицам города, освещенным веселым летним солнцем, Вероника еще надеялась, что это какое-то недоразумение, сплетни, домыслы соседей, она почти верила в то, что у Алекса никого нет. Но только они подъехали к подъезду и стали выгружать свои вещи из машины, как все ее надежды были разбиты на мельчайшие причиняющие жуткую боль осколки. Из дверей их дома вышел Алекс, а вслед за ним появилась девица, одетая в пестрое летнее платье с большим вырезом на груди. Она ловко ухватила парня под руку и повисла на нем.
— Дорогой, может, сначала в мебельный заскочим? — пытаясь заглянуть ему в лицо, елейным голосом произнесла она.
— Элина, я же сказал, нет. Кажется, этот вопрос договорились больше не обсуждать.
Алекс повернул голову в сторону такси, стоящего возле подъезда, и они… они встретились с Вероникой взглядами. Волна боли прошла по его лицу, но Алекс тут же взял себя в руки. Он негромко сказал: «Привет!» и отвел глаза в сторону, будто она была для него лишь самой обычной соседкой по подъезду. Но это же было не так! Или… все-таки …
