Вид с крыши - страница 43
— Вероника…
— Пап, ты живой. Я не могу помочь тебе…
— Нога… — прошептал отец. Он сделал попытку пошевелиться, но от этого, видимо, стало еще хуже, и он застонал.
А спустя еще два часа Вероника заметила на дороге за кустами огни еще одной, седьмой по счету за прошедшее время, машины. Она уже приготовилась проводить ее взглядом заплаканных глаз, как вдруг заметила, что та притормаживает. Яркие огни фар замерли на месте. Хлопнула дверца. У Вероники сердце заколотилось, как бешеное. Неужели их спасут?! Кто-то пробирался сквозь кусты, освещая себе дорогу фонариком. Свет ослепил глаза. Вероника на мгновение зажмурилась. Снаружи попытались открыть дверцу, и через несколько мгновений это удалось.
— Ты цела?!
Над Вероникой склонялось взволнованное лицо Алекса.
— Алеша…
Она закивала головой и из ее глаз с новой силой хлынули слезы.
— Ты выбраться можешь, Ника?
— Нет, ноги прижало, — всхлипывая и размазывая соленые ручейки по щекам, произнесла она. — Алёш, папа ранен…
Алекс позвонил в ДПС и вызвал скорую, а затем помог Веронике освободиться и вылезти из машины. Он дал ей свой сотовый.
— Позвони маме. Она волнуется.
И Вероника, набрав номер домашнего, как смогла, успокоила мать.
А Алекс в это время стал оказывать помощь ее отцу, перевязав ему раненую ногу. Через полчаса подъехали машины ДПС, а вслед за ними «скорая помощь». Врачи погрузили отца Вероники на носилки, сказав, что беспокоиться особо не о чем. Сама Вероника ехать отказалась, так как кроме синяков и царапин, к счастью, ничего больше не обнаружилось.
На дороге замерцали фары еще одной машины. Она остановилась и оттуда вышел Иван. Озираясь по сторонам, он подошел к Веронике, стоявшей возле машины «скорой помощи» и завернувшейся в плед, который ей дал Алекс.
— Что случилось? Мне мама твоя позвонила. Сказала, что ты пропала. Я поехал тебя искать. А тут смотрю мигалки, машины стоят.
Вероника в двух словах рассказала о том, что произошло.
Машина «скорой» отъехала, увозя отца Вероники в больницу. Сотрудники ДПС, взяв показания у Вероники и Алекса, тоже сели в машины и отправились в сторону города. Вероника, Алекс и Иван остались втроем. Алекс возился возле разбитой машины. Снова начал моросить совсем было прекратившийся дождь. Светало. Но за серыми промозглыми тучами, затянувшими все небо, восхода видно не было.
— Давай, я тебя домой отвезу, — предложил Иван, взяв Веронику за руку чуть выше локтя.
Подошел Алекс, держа в руках сумку Вероники, которую она оставила на заднем сидении. Они встретились взглядами. И на этот раз Вероника вдруг поняла, что не просто не может отвести глаза, а не хочет этого делать.
— Я поеду с Алексеем, — тихо, но твердо произнесла она.
Глядя на нее, Алекс накинул ремешок ее сумки себе на плечо.
— Я пойду заведу машину, — негромко сказал он и, медленно отведя взгляд, направился в сторону дороги. А Вероника, опустив глаза, начала рассматривать свои вконец промокшие и испачкавшиеся кроссовки.
— Вероника! — в голосе Ивана слышались нетерпение, обида и даже гнев.
— Спасибо, что приехал, но я поеду с ним, — негромко, но также твердо повторила она.
Вероника взглянула на Ивана. Его губы были плотно сжаты.
— Извини… — проговорила она и, повернувшись, направилась вслед за Алексом, который уже ждал ее в машине.
Дорогой они почти не разговаривали. Вероника начала дремать — должно быть, сказывались нервное напряжение и усталость. На душе стало спокойно. И вдруг возникло ощущение, что она сейчас, здесь, рядом с этим человеком — на своем месте, и нигде больше быть не должна и не может…
— Ника…
Вероника почувствовала легкое прикосновение к своей щеке. Не хотелось открывать глаза. Она ждала, что он снова прикоснется к ней. И он прикоснулся. Теплые пальцы нежно скользнули по ее коже.
— Ника, мы приехали.
Она открыла глаза. Было совсем светло. Алекс перегнулся к ней со своего сидения и пристально вглядывался в ее лицо.
Они стали подниматься по лестнице на второй этаж. И на площадке между этажами Вероника вдруг остановилась и повернулась к Алексу. Несколько мгновений они смотрели в глаза друг друга, а потом Вероника произнесла то, что давно чувствовала и, наконец, осознала:
— Алеша, я люблю тебя…
Она ощутила, как начала кружиться голова и ухватилась за Алекса, а он привлек ее к себе, нагнулся и накрыл ее губы своими губами. И Вероника почувствовала, как пульсирует и взрывается каждая частичка ее тела…
… А дома с нетерпением ждала мама. И Веронике было так странно видеть ее с Соней на руках, плачущую от радости и благодарящую Алекса. Мама усадила их пить чай и рассказывала, как стала волноваться, что Вероника с отцом долго не возвращаются, как начала звонить ей, но номер не отвечал, как позвонила на телефон бывшего мужа, но трубку взяла Людмила и сказала, что он оставил сотовый дома. А затем мама рассказала, как обратилась в милицию, но ей сообщили, что аварий в этом направлении зафиксировано не было. Время шло, а они не возвращались. Тогда она позвонила Ивану, но тот ответил, что сейчас ему некогда, и что Вероника с отцом, наверняка, скоро подъедут.
— Я, честно говоря, от Ивана такого не ожидала. Чем можно было быть занятым в час ночи? Мне кажется, он на какой-то вечеринке был. Я, вроде как, музыку слышала, когда с ним разговаривала. Он, конечно, перезвонил потом, и даже поехал на ваши поиски, но ведь уже почти два часа прошло!
А потом мама рассказала, как пришла в полное отчаяние и тут подумала об Алексее. И вот его-то упрашивать было не надо.
