Вид с крыши - страница 63
… Они отдыхали уже десять дней. Погода стояла однообразно хорошая: солнечная, жаркая, с легким ветерком, раскачивающим туда-сюда макушки пальм. Вероника сидела за отведенным им столиком и уже не спеша начала обедать. Маму ждать не хотелось. Та позвонила соседке по квартире, на попечение которой оставила свои комнатные растения, и теперь узнавала, как там дела. Но было понятно, что разговор на одних цветочках не остановится, поэтому Вероника предпочла начать трапезу одна. И только когда она, хоть и без особого желания, но все же добралась до второго, в кресло напротив нее, наконец-то, уселась мама.
— Приятного аппетита!
— Спасибо! Как там твои цветы поживают?
— Нормально. Маргарита Васильевна — женщина ответственная, да и ухаживать за растениями умеет.
Вероника взглянула на мать. Та была явно чем-то взбудоражена и слегка ерзала в кресле.
— Какие-нибудь еще новости есть?
— Да… У Алексея… ну, того, с девятого этажа… мать умерла. Похороны позавчера были.
Вероника почувствовала, как немеют руки. Она бы сейчас все отдала, чтобы быть рядом с ним. Как же он сейчас? Он ведь остался совсем один!
— И ты представляешь, не успел мать схоронить, как к нему какая-то девица заявилась. Соседи видели, вчера с чемоданами к нему приехала, а сегодня уже под ручку с ним ходит.
Сначала Вероника пыталась понять, все ли правильно она расслышала и поняла, но когда мать добавила: «Говорят, красотка. Может, пока в армии служил, подцепил?», Вероника поднялась из-за стола и направилась к выходу.
— Вероника, постой, ты куда?!
— Я наелась. Пойду искупаюсь.
— Сразу после еды нельзя в воду!
Но Вероника уже не слышала последней несущейся вдогонку фразы, также, как не слышала да и не видела всего, что происходило в мире вокруг нее. Все вдруг стало безразличным, ничтожным, пустым…
… Когда такси, на котором Вероника с мамой возвращались с вокзала домой, неслось по улицам города, освещенным веселым летним солнцем, Вероника еще надеялась, что это какое-то недоразумение, сплетни, домыслы соседей, она почти верила в то, что у Алекса никого нет. Но только они подъехали к подъезду и стали выгружать свои вещи из машины, как все ее надежды были разбиты на мельчайшие причиняющие жуткую боль осколки. Из дверей их дома вышел Алекс, а вслед за ним появилась девица, одетая в пестрое летнее платье с большим вырезом на груди. Она ловко ухватила парня под руку и повисла на нем.
— Дорогой, может, сначала в мебельный заскочим? — пытаясь заглянуть ему в лицо, елейным голосом произнесла она.
— Элина, я же сказал, нет. Кажется, этот вопрос договорились больше не обсуждать.
Алекс повернул голову в сторону такси, стоящего возле подъезда, и они… они встретились с Вероникой взглядами. Волна боли прошла по его лицу, но Алекс тут же взял себя в руки. Он негромко сказал: «Привет!» и отвел глаза в сторону, будто она была для него лишь самой обычной соседкой по подъезду. Но это же было не так! Или… все-таки …
… А дальше потекло безрадостное жаркое лето. Иван устроился на июль и август на какую-то работу. Решил подзаработать немного денег. Поэтому Вероника видела его только по выходным. Хотя и этого было достаточно. В последнее время Вероника все больше и больше осознавала, что ей совершенно неинтересно с Иваном. Сначала она пыталась как-то подлаживаться под него, на все смотреть с его точки зрения, с его позиций. Старалась во многом соглашаться с ним, смеялась над его шутками, хотя многие ей казались вовсе не смешными, а потом поняла, что ей просто скучно. Отчего-то с Алексом все было совсем по-другому… Но с ним она быть не могла. С ним была Элина. Красивая яркая стройная курчавая блондинка с большой грудью и длинными ногами, всегда обутыми в модные туфли на высоченных каблуках. Она подходила по росту Алексу, и они со стороны выглядели идеальной роскошной парой. Вероника, по сравнению с этой красавицей, казалась себе просто серой тенью. Ни роста (и сейчас она так и не доросла Алексу даже до плеча), ни груди (побольше, чем было, конечно, но до Элининой ой, как далеко), ни вьющихся шикарных волос, да, к тому же, она, кажется, еще и похудела (с настроением бесследно исчез и аппетит).
Но вот, наконец-то, подошел сентябрь, и Вероника с головой погрузилась в учебу. С первого же дня она поняла, что попала именно туда, куда хотела. Новая струя в жизни захватила ее и помогла отвлечься от печальных раздумий и тягостного настроения. И жить стало чуть полегче, за исключением тех дней, когда Алекс, снова здоровающийся лишь кивком головы, или Элина, которая в ее сторону даже не смотрела, а тем более они вместе, не встречались ей по дороге.
… Шел конец сентября. Мама, как теперь стало обычным, пришла с работы поздно. Вероника уже закончила делать уроки и занималась на кухне приготовлением ужина.
— Мам, иди, руки мой. У меня почти все готово. Сейчас ужинать будем.
Через несколько минут на кухню вошла мать, уже переодевшаяся в свободный домашний халат. Она села возле стола.
— Вот верно говорят: «Яблоко от яблоньки недалеко падает», — произнесла она, глубоко вздохнув.
Вероника недоуменно посмотрела на нее, пытаясь определить, о чем пойдет так патетично начатая речь. А мать продолжила:
— Отец пил, и он пить начал. А чего еще можно было ожидать?!
— Мам, ты про кого? — В душе Вероники зашевелилось неприятное предчувствие.
— Об Алексее с девятого этажа.
Вероника застыла на месте прямо с тарелкой в руках, которую только что собралась поставить на стол.
— Иду. К подъезду уже подхожу, а он со своими дружками стоит, ругается, а сам еле слова связывает. Злой, как черт! А дружки его отговаривают от чего-то. Не иначе, как по пьяни на разборки какие-нибудь собирался.
