Вид с крыши - страница 65
— Она… не откроет…
— Как это не откроет? Мало ли что вгорячах сказала! Не оставит же она тебя здесь!
— Она так делала уже…
— И где же ты ночевал? — Вероника была шокирована ответом и смотрела на Алекса широко раскрытыми глазами.
— В гараже. А сегодня… — Алекс выругался. — Извини… Сегодня… ключи забыл…от гаража.
— Пойдем ко мне…
— Ника…
— Мамы не будет. Она только завтра вернется, да и то не с утра.
— Ника!
— Что?
— Я пьян…
Вероника внимательно посмотрела Алексу в лицо. Она ни за что не оставит его здесь одного, в таком состоянии. Ни за что!
— Тем более! Пойдем!
— Ника…
— Алекс, пойдем уже! А-то я тоже из-за тебя простужусь!
Эти слова возымели действие, и Алекс, опираясь одной рукой на плечи Вероники, а другой, как можно крепче, держась за перила, послушно стал подниматься на второй этаж.
Вероника с трудом дотащила Алекса до своей двери. Его шатало. И, хотя он и пытался опираться на перила и стены, его вес на своих плечах она ощущала очень сильно. Но вот они вошли, а лучше сказать, неуклюже ввалились в квартиру. Вероника захлопнула дверь, и Алекс, освободив Веронику, тут же привалился к этой двери спиной.
— Зря ты все это… Надо было мне … там остаться… Я сейчас просто отрублюсь.
— Вот и хорошо. Отоспишься у меня, а не в холодном коридоре.
Через несколько минут Алекс благодаря заботе и старанию Вероники уже лежал на ее кровати, укрытый одеялом.
— Ника… спасибо… — еле слышно пробормотал он.
— Все хорошо. Спи!
… Ночью Вероника проснулась от шума льющейся из крана воды в ванной. Послышались негромкие чертыхания. Веронику словно током пронзило: Алекс у нее дома! Она вскочила с дивана, на котором спала в гостиной, накинула поверх футболки длинную вязаную кофту (дома было прохладно) и несмело направилась к ванной. Дверь была не заперта. Она тихонько постучала.
— Алекс, с тобой все в порядке?
Через несколько мгновений парень появился в дверном проеме. С его волос капала вода.
— Я сейчас полотенце тебе дам! — и Вероника кинулась в комнату за полотенцем.
Вытираясь, Алекс виновато произнес:
— Извини, я тебя разбудил. Просто меня мутить после выпивки стало… Не надо было мне соглашаться и к тебе идти, а-то еще с матерью проблемы будут… Я, пожалуй, пойду.
— Алекс, рано еще. Куда ты пойдешь? Иди лучше поспи еще.
— Я не усну. У меня голова трещит.
— Давай я тогда чай поставлю.
И Вероника отправилась на кухню, а Алекс послушно поплелся за ней. Он тяжело опустился на стул рядом с кухонным солом.
— Если можно, дай воды и таблетку аспирина.
Вероника отыскала в аптечке аспирин и поставила перед Алексом стакан воды.
— Я сейчас чай поставлю.
— Не надо… Ника…
Алекс вдруг взял ее за руку и, притянув к себе, уткнулся головой ей в солнечное сплетение, при этом обеими руками держа ее за локти. У Вероники перехватило дыхание.
— Алекс, что ты делаешь? — едва выдохнула она.
— Ника, прости меня… Я дурак. И все время веду себя по-дурацки…
— Алекс, о чем ты?..
— Я хочу, чтобы было, как лучше, но у меня ничего не получается… Ничего… Я все делаю не так…. Вот и сегодня я не должен быть здесь, ты не должна видеть меня таким, а я…
— Алёша… — Это имя само вырвалось из груди Вероники. Она подняла руки и обхватила голову Алекса, крепче прижав его к себе. — Не говори так. Тебе было плохо, и я захотела хоть как-то помочь…
Алекс обнял ее за спину, вплотную притянув к себе. Его дыхание стало неровным и тяжелым.
— Твое сердце колотится… — прошептал он. Вероника обняла его за плечи, такие широкие и сильные. Все вокруг перестало существовать. Был только ОН, ЕГО обжигающее тепло, ЕГО горячее сбивающееся дыхание, ЕГО руки, крепкие, сильные, нежные. Она будто таяла в его объятиях, исчезала в них, растворялась без остатка. Ее больше не существовало нигде, только в этом вдруг замершем миге, в ощущении ЕГО души, ЕГО тела, биения ЕГО жизни… И она была полностью ЕГО. Ей было все равно, что может произойти, что произойдет. Главное, она была с НИМ.
— Ника… у меня будет ребенок…
Слова шли откуда-то издалека. Непонятные, странные, но его. Будет кто? Ребенок? Зачем? Какой? Чей?
— Где-то в конце декабря…
Декабрь? Причем здесь декабрь?
— Элина должна родить… Сказали, девочка…
Вероника уперлась ладонями в плечи Алекса и отстранилась от него. Он выпустил ее, не пытаясь удержать.
— Элина беременна?.. От тебя?
Алекс не поднял головы. Он смотрел в пол, положив руки на колени и сжав ладони в кулаки. Вероника ухватилась за край стола, потому что ноги совсем не держали, и опустилась на стул. Туман. В мыслях, в чувствах, во всем мире сплошной туман. Что сейчас произошло между ними? Что это было? И что будет теперь? И будет ли что-то? И должно ли быть? И может ли?
— Я с ней, служа в армии, познакомился. Она в магазинчике продавщицей работала. За ней треть нашей роты ухлестывала. Ну и я за компанию. А она согласилась встречаться именно со мной. Все как-то несерьезно было. По крайней мере, мне так казалось… Потом я демобилизовался, когда мама заболела. А в конце июля она вдруг приехала, объявила, что беременна, что аборт делать не собирается и… Ну, в общем, теперь живем с ней вместе… Как-то так.
— Ты ее любишь? — чуть дрожащим голосом тихо спросила Вероника.
Алекс вскинул на нее взгляд, от которого ей стало не по себе, и тут же опустил голову, судорожно сглотнув.
— Нет.
Ответ был твердым, словно гранитный булыжник. У Вероники вдруг отлегло от сердца. Этот вопрос ее мучил больше всего. Но тут же тяжелой удушливой волной накрыл другой вопрос: что делать дальше? Даже если он и не любит Элину, у них скоро будет ребенок, а значит, настоящая семья. А Вероника по-прежнему никто. Она даже не знала, что чувствует к ней Алекс. Он никогда не говорил об этом, даже не намекал. Не было ни одного поцелуя, ни одного обычного нормального (как у них с Иваном) свидания. Не было НИЧЕГО!
