Давай никому не скажем - страница 71
Сегодня видела его только мельком в коридоре — о чём-то болтал с Минаевой у кабинета географии, та что-то весело хихикала. Настроение, и так с утра препаршивое, упало ниже некуда.
И вроде бы это настолько глупо — ревновать ученика, но ничего не могла поделать со своими чувствами. Стояла и подсматривала как девчонка, делая вид, что увлечённо листаю учебник.
Эта парочка удивительно подходят друг другу. Ровесники, оба красивые и из обеспеченных семей… Ян сам сказал, что у них какие-то отношения и, судя по тому, как откровенно она с ним флиртовала, трогая то за руку, то приобнимая за плечо — отношения близкие. А вот насколько близкие — я запретила себе об этом думать. В конце концов это не моего ума дело. Он ученик, я учитель, всё предельно ясно. Надумывать себе то, чего нет и быть никогда не может — глупо.
Всё, с этого дня с Набиевым ничего личного, только уроки в школе и занятия на дому. Пришла и ушла. И зонт куплю и верну, обязательно! И пусть они там дальше с Минаевой развлекаются, мне всё равно, и помимо него в жизни проблем хватает.
Воинственно себя настроив, и даже испытав некое облегчение от принятого решения, прыгнула в двадцать пятый маршрут, следовавший до «долины нищих». Выходя на остановке, с грустью посмотрела на сиротливо пустующие лавочки и втоптанный фантик от Сникерса, валявшийся в практически высохшей луже. Вспомнила, как мы сидели тут позавчера с Яном, как хохотали над дурацкими шутками. А потом бежали за руку под дождём… Даже зло пробрало — лезет в голову всякая ванильная чушь.
Просто остановка, самая обычная, ещё и мусор не убирают. Тоже мне — элитный район!
Кованые ворота оказались открытыми, и я беспрепятственно вошла на территорию дома. Огромный волкодав, звякнув цепью, выбежал из вольера, но, увидев, что это я, безразлично поплёлся обратно. Хорош охранник.
Надавив на звонок, прислушалась к звукам в доме: мелодичные трели глухо раздались внутри просторной гостиной. Дожидаясь, когда откроют дверь, огляделась по сторонам — как же тут всё красиво и дорого: ухоженный газон, аккуратные клумбы, деревянная беседка у раскидистой яблони, рядом накрытые тентом широкие качели. Мне всю жизнь придётся впархивать не покладая рук, чтобы приобрести хотя бы половину имеющейся у них роскоши. Неужели в нашей администрации настолько хорошее жалование? И тут же себя одёрнула: какое мне дело до их благосостояния, я здесь не для того, чтобы заниматься описью их имущества.
— Привет, — раздалось за спиной и я резко обернулась. Ян стоял прислонившись бедром к дверному косяку, пережовывая бутерброд. На мятой футболке с Микки Максом краснело маленькое пятнышко кетчупа. — Проходите, я уже заждался, — открыв шире дверь, пригласил жестом войти. И даже не посторонился! Практически боком протиснулась мимо и вошла в гостиную.
— Здравствуйте, Яна Альбертовна, — на диване у окна сидела Карина, рассматривая меня с неподдельным любопытством.
Почему-то эта девочка вызывала во мне смешанные чувства. Вроде бы воспитанная, хорошо учится, но было в ней что-то такое, что против воли отталкивало. Что-то от её матери. Такой же пытливый заносчивый взгляд, как бы говорящий — ты и я не ровня, и никогда ею не станем.
— Идёмте, мне ужасно не терпится приступить, — как будто бы специально громко сказал Ян, поднимаясь на второй этаж перепрыгивая сразу через две ступеньки. Я поплелась следом, буквально кожей ощущая пристальный взгляд девчонки.
— С чего вдруг такое рвение? Неужели передумал и действительно решил заняться английским? — недоверчиво спросила я, заходя в его комнату.
Сегодня там было идеально чисто: ни футболок на спинке кресла, ни хаоса на письменном столе. Книги и тетради стояли аккуратными стопками на полке, кассеты ровным рядком красовались на тумбе рядом с музыкальным центром.
— Нет, конечно, — широко улыбнулся он, и вальяжно развалился в кресле. — Сценка специально для сестры. Целый день за мной таскается, видимо, по указке матери, у той закрались подозрения, что я собираюсь отлынивать от занятий.
— Ну ты действительно собираешься отлынивать, — напомнила с укоризной, извлекая из сумки учебник. Хочет он учиться или нет, меня не волнует, я пришла сюда в качестве преподавателя. Если не хочет, пусть не слушает, мне всё равно. — Что почитать тебе сегодня? Шекспир в оригинале, есть отрывок из романа Дюма…
Безразлично мазнув взглядом по книге, Набиев извлёк из ящика стола несколько видеокассет.
— А вы любите кино? — разглядывая яркие обложки, буднично спросил он.
— Ты не ответил на мой вопрос.
— А вы на мой.
Даже глаза не поднял! Я понимаю, что он у себя дома и вообще избалован по жизни, но как-никак я всё-таки его учитель!
И вообше, зачем он так себя ведёт? Нравится роль плохого парня? Отлично, пусть играет сам для себя.
— Нет, я не люблю кино, — чеканя каждое слово ответила-таки первая, продолжая буравить его взглядом.
— Жаль, тогда вам придётся смотреть через силу, — протянул на выбор две кассеты. — «Леон» или «Терминатор»? — снова улыбка. Абсолютно искренняя открытая улыбка.
Раздражённо отвела взгляд и демонстративно уставилась в раскрытую книгу. Хочет развлекаться — пусть.
— Окей, тогда «Терминатор».
Повела плечом, всем видом показывая, что его выпады мне абсолютно неинтересны.
Вставляя кассету в видеомагнитофон, Ян что-то рассказывал, называл любимые сцены из фильма, потом предложил чаю. И всё это выходило у него так естественно и беззлобно, что я испытала что-то вроде угрызений совести.
