Тихий центр - страница 82
Митя открыл, странный, мутный. Хотя, почему странный? Ночь.
— Митя! Того… Мы вас затопили, да?
— Что? — Митя посмотрел черными зрачками. — Что вы нас?
— Залили! Затопили! Надо что-то делать, да? Что вы обычно делаете, если херня какая-нить?
— Мы? — Митя силился понять ситуацию.
Игорь даже кулаком в стенку стукнул… Да что ж такое? Что ж такое-то?
— А ты кто? — подумав, спросил Митя. — Ты курить будешь?
* * *
Утро в подъезде выдалось бурное. Лилия Степановна, Настя Первая и Алешенька вытащили на улицу промокшие стулья и ковры — там хоть и морозно, но ведь солнечно. Теперь всем миром спасали квартиру Светланы Марковны.
Ей досталось больше других. Древние обои отстали от стен и волнами стекли на пол. Потолок превратился в перевернутую лужу. Да все пыльное пространство замокло, почернело и залилось густыми запахами сырой старости. Посреди этого всего у зеркала сидела тихая Светлана Марковна и с ужасом смотрела в отражение. Там теперь была не она одна, такая несчастная и привычная. Там теперь еще суетились чужие люди, бегали, растаскивали мебель. Там еще была соседка Алия. Она ворковала, напевала, пританцовывала, улыбалась и мастерила на голове Светланы Марковны причудливый сноп из яркой шали.
— Ах, как вам красный идет! Вы просто красавица, Светлана Марковна! Весну будем обязательно встречать в красном!
— К весне я умру! — на всякий случай мрачно напомнила Светлана Марковна.
— Вот когда умрете — тогда и говорите! А пока живете — живите!
Таня тоже мелькала где-то рядом. Она с опаской посматривала в сторону конструкции Светлана Марковна — Алия, ожидая в любую секунду активного протеста первой. Таня не могла представить, чтобы Светлана Марковна вот так спокойно допустила в свою квартиру и к себе самой столько посторонних. Вот еще чуть-чуть, и будет истерика, скандал, слезы начнутся, придется просить всех уйти, укладывать Светлану Марковну… Куда? Постель мокрая, все мокрое… Но куда-то надо уложить, успокоить… Сейчас начнется. Обязательно начнется.
Но не начиналось.
— Где моя собака? — спросила Светлана Марковна.
— Собаку Алешенька взял, гуляет с ней. И мои Тристан с Эриком там тоже. — Алия улыбалась. — Все с собакой хорошо. С детьми собакам всегда хорошо.
Светлана Марковна не успела прокомментировать это спорное высказывание. Ей стало ужасно плохо, она согнулась и задышала часто-часто. Алия посмотрела на Таню. Таня немедленно набрала Вадима. Потом хотела сбросить, но уже поздно — сигнал пошел.
Вадим был помятый, бледный, скинул ботинки и пошел по сырым половицам к Светлане Марковне. — Светлана Марковна, что? Вызываем скорую? Едем в больницу?
— Я не хочу скорую! Они не хотят меня лечить! Они просто уколят баралгин!
— Ну…
— Мне бооольно! Я умираю!
Таня видела, что Светлане Марковне плохо, очень плохо. Она сворачивалась пополам и орала, а на шее у нее надувались вены. Таня ждала, что Вадим посмотрит на нее, Таню, с ужасом. Но Вадим только повертел круглой головой и дал команду одеваться.
Ирина Павловна размазывала по мокрым ступенькам грязь и ругалась, как демон. Как же так? Что ж такое? Какого ж хрена-то?
— Чтоб вас по этому подъезду размазало! Скока можно? То строят они! То заливают! Падлы! Иуды иорданские!
Мимо бегали возбужденные соседи, что-то таскали, что-то роняли, что-то волокли на улицу, что-то с улицы, множа на полу грязные следы. А из-за кого суета? Из-за полоумной Светланы Марковны! Вот это отдельно бесило Ирину Павловну! Ради нее кто-нибудь так бегал? Никто! Никогда! А ради этой сумасшедшей — вон какие скачки!
— Конечно! Там же актриса! А мамка что? Мамка может и потерпеть! Мамка может тряпкой помахать, она не гордая! Сволочи!
Ирина Павловна изливалась бы еще, но тут случилось странное. И страшное. Из распахнутой двери первой квартиры величественно и ужасно выплыла Светлана Марковна — бледная, желтая, худая, почти прозрачная, с темными глазницами, похожая на призрак. Под руки ее поддерживали Таня и Вадим. Шли медленно, осторожно, обходя лужи и предметы на полу. Ирина Павловна уронила тряпку. Такой соседку она не видела никогда. Умела — перекрестилась бы…
Из квартиры наркомана Мити выскочили дети. Крича и толкаясь, притащили очки.
— Вот! Это папины! Мы под диваном нашли! И папа там тоже лежит и улыбается!
Таня взяла очки, аккуратно усадила на переносицу Светланы Марковны. В таких очках надо отжигать на рейв пати…
— Ну? Вперед? — спросил Вадим.
И Ирина Павловна — хотя ее это как бы и не касалось — рванула к подъездной двери, открыла ее и держала до тех пор, пока печальная процессия не скрылась из виду.
Привезли Светлану Марковну в больницу. Лечащий врач была печальна, кивала с пониманием:
— Да, да, конечно… Началась интоксикация. К сожалению, это случается.
— Вы можете убрать эту интоксикацию? — Вадим шел напролом, без реверансов. — Прописанные участковым лекарства не помогают.
— Ну, что мы можем сделать… Любая попытка серьезного вмешательства сейчас может стоить ей жизни. Она не перенесет даже паллиативную химию.
— Но вы же не можете вот так просто сейчас завернуть нас и отправить домой умирать от боли?
Врач посмотрела странно, как будто была готова сказать: «Можем». Но не сказала.
— Мы примем ее. Возьмем анализы, составим новую схему симптоматического лечения. Только для вас. Поймите, когда больной в таком состоянии, мы уже не можем тратить на него время и ресурсы. Это вопросы хосписа.
— Помогите нам, — Вадим устало улыбался. — Я не прошу вас о чуде. Просто помогите ей умереть спокойно.
