Такое вот кино (СИ) - страница 61
- Кирилл Александрович... такой солидный, очень серьёзный.
- Да уж, от его серьёзности деваться некуда. - Мама протянула мне тарелку с пирогом. - Неси на стол.
Дашка встретила меня весёлым взглядом. Видимо, в моё отсутствие смогла, наконец, перетянуть внимание на себя.
- А мы снова говорим об Испании, - порадовала она. - Оказывается, твой отдых был очень познавательным.
Я насторожилась, замерла перед столом, держа в руках тарелку. Кинула быстрый взгляд на Емельянова.
- В смысле?
- Мы обсуждаем достопримечательности.
Сашка усмехнулся. А когда мы всё-таки покинули дом родителей, вышли за калитку и направились к машине, сказал:
- Твоей сестре это по наследству перешло. Правильно говорят: гены пальцем не раздавишь. Ей бы дознавателем работать.
Я расстроено вздохнула.
- Что она говорила, пока меня не было?
- Её очень интересовали детали нашего отдыха.
- Вот ведь зараза.
- Да, похоже, она догадывается, что мы помимо спальни посещали только клубы.
- По себе, наверное, судит.
Сашка рассмеялся.
- Теперь понятно, кто из вас двоих плохая девочка. Наверное, она очень хотела впечатлить твоими подвигами родителей.
- И что ты ей рассказал?
- Всё, что об Испании знал. Оказывается, не так уж и мало. - Сашка весело глянул. - Я у тебя молодец?
- Молодец, - согласилась я, правда, без улыбки. В этот момент я планировала месть младшей сестре. Очень хотелось придумать что-то коварное и невероятное.
Приехав в Яблоневку, я, наконец, поняла, насколько устала. И вроде бы, чем таким изматывающим сегодня занималась? А морально меня выдавили, будто лимон. Папа, с его подозрительным взглядом и вопросами с подковырками, Сашка, который поразил, меня в первую очередь, своей откровенностью, наверное, специально старался, и Дашка, изображающая из себя хитрую бестию. И ведь сестра свято верила в то, что ей это удаётся, всегда. А когда я пыталась донести до неё мысль о том, что она в такие моменты выглядит глупо, Дашка лишь откровеннее посмеиваться начинала. Что ж, я всегда говорила, что ум и красоту между мной и ею поделили, ей ума досталось немного, всё в длину ног ушло. А вот мне приходится труднее. И ноги не от ушей, и талия не осиная, а привычка рассуждать и всё обдумывать - явно моё. Вот и сейчас, не смотря на усталость, я ещё в машине принялась анализировать прошедший вечер. Кто что сказал, кто как посмотрел. И раз за разом в мыслях возвращалась к нелепому вопросу отца: не беременна ли я. И к Сашкиной реакции на это. А то, что он по дороге домой тоже молчал, меня отчего-то беспокоило. Я старалась украдкой, посматривать на него, почти тут же отворачивалась, но взгляд сам собой возвращался к его лицу. Довольным Емельянов не выглядел.
Как только в дом вошли, я туфли скинула, свет в гостиной зажгла, и обернулась на Сашку. Тот был задумчив, и первым делом открыл дверцу бара, достал бутылку виски. Признак плохой, но просто спросить его о том, что у него на уме, и с чего бы вдруг пропало настроение, смелости в себе не нашла.
- Выпить хочешь? - спросил он.
- Хочу, - неожиданно для самой себя согласилась я.
Сашка усмехнулся, плеснул мне в бокал виски, всего на несколько глотков, подошёл и присел рядом со мной на диван. Ноги вытянул, уставился на картину на стене напротив. Сделал глоток, с удовольствием, даже причмокнул.
- По-моему, всё прошло нормально.
Я посмотрела на него. У меня от алкоголя язык щипало, вообще, виски - это не моё, но после его слов, честно, захотелось выпить ещё.
- Саша, он мой отец.
- А я разве что-то говорю?
- Не говоришь, - проговорила я в сторону. - Зато ты при папе говорил много и охотно.
Емельянов бровь почесал.
- Ты просила меня не разговаривать с родителями об их работе. Я очень старался. Но твой папа... Тань, ну ты сама всё слышала. - Сашка руками развёл. И этот жест, признаться, меня здорово разозлил.
- Ты тоже постарался. Вместо того, чтобы сказать чётко и ясно, что ни к какому криминалу отношения не имеешь, начал хорохориться!
Сашка даже повернулся ко мне, сел боком, а взглянул с возмущением.
- Ты с ума сошла? Чтобы я начал твоего отца уверять, что чист? Мне только проверок не хватало!
- Что ты имеешь в виду? Мой папа, - твёрдым и хорошо поставленным голосом начала я заученную речь, - мой папа никогда не пользуется служебным положением в личных целях!
- Да? Знаешь, любимая, мне очень хочется в это верить. Прямо всей душой.
Я с дивана вскочила, пустой бокал поставила на барную стойку, а к Сашке не сразу в себе нашла силы повернуться. Дыхание переводила и пыталась справиться с обидой.
- Понятно. Значит, ты напрягся из-за папиного интереса. С какой-то стороны меня это радует.
- Во-первых, я не боюсь. И копать нечего, просто я всеми силами старался ему понравиться.
- Ага.
- Ага, - передразнил он меня. - А во-вторых, хотелось бы узнать, что за стороны у нас образуются. С какой именно стороны тебя это радует, а с какой нет?
- Не радует с той, что ты едва в обморок не упал, когда услышал про беременность. Ты бы себя видел в этот момент, Саша. - Я смерила его выразительным взглядом. Очень постаралась, чтобы взгляд был серьёзный, в меру укоряющий, и нисколько не отчаянный или расстроенный.
Емельянов глаза на меня вытаращил, даже рот открыл, демонстрируя всю степень своего возмущения. Даже руками развёл.
- А как я, по-твоему, должен был отреагировать? Когда твой папа на меня взгляд-лазер устремил и интересуется, что я с его дочкой любимой делаю ночами?
