И телом, и душой - страница 161
Она приказала себе не сдаваться. В тот день, когда услышала чей-то трепещущий, режущий гортанный крик, она поклялась себе, что не сдастся, не остановится на полпути. Что-то в тот миг переменилось. Нет, она не менялась. Эта была все та же Лена. Но Лена... словно решившая что-то для себя.
Нет возврата в прошлое. Нет прежней жизни. Нет прежней ее. Точка невозврата пройдена, назад пути нет и не будет. В то прошлое, которое она оставила позади себя, она не вернется. Этой, новой Лене, которой она стремилась стать, вырасти до нее, не нужна такая жизнь. В новой жизни – она хозяйка судьбы.
За тот почти месяц, что она находилась в деревне, она чувствовала в себе перемены. Наверное, окружающим они не казались откровенными, для них она была все той же хрупкой, ранимой маленькой женщиной, совершившей неимоверную глупость и переехавшую из города в их глухомань.
Но они не понимали, они не знали всей правды.
Всем было известно, что она ушла от мужа. По какой причине жители сошлись на этом, Лена не знала, но Тамара ей как-то объяснила, что люди такое чувствуют, а деревенские, у которых каждый день это битва не только с самим собой, но и с человеком, живущим по соседству. Они все друг о друге знали.
- Ты им только фразу скажи, - усмехалась Тамара, - а они за тебя уже продолжат.
Сначала Лена удивлялась, а потом привыкла. Здесь не было фальши. Здесь люди были откровенны и чисты. Они говорили, что думают, в лицо, а не шептались за спиной, тебе в глаза ядовито улыбаясь и скрывая за улыбкой кинжал. Конечно, у них были недостатки, как и у всех, но девушке они казались настолько искренними, что в сравнение с городскими жителями они не шли.
Она будто заряжалась их энергией. Они были сильными, все – были сильными, духом, телом, чувствами. И она тоже становилась сильной рядом с ними.
Тамара ей помогала, очень, особенно вначале, а потом стала отходить на задний план.
Лена, наверное, могла не без уверенности сказать, что они подружились, притянувшись друг к другу, как две противоположности. Тамара была сильной женщиной. Лена узнала, что она развелась с мужем лет десять назад, а теперь одна растила дочь Катю, которая порой забегала в магазин, рассказать матери об оценках и просто поделиться новостями. Жили они вчетвером, с родителями Тамары, в большом доме, который отстроил ее отец, а мужа после развода Тамара больше не видела, он уехал из их деревни, сначала в другой поселок, потом в город на заработки. Нашел там, наверное, кого-то, а потому и пропал. Лет пять как она о нем ничего не слышала, и признавалась, что не особо желает что-то узнавать. Они разошлись.
Она часто наседала на Лену, спрашивая у той и выведывая, почему она променяла город на деревню. Но Лена никогда не сдавалась. До того дня, когда все изменилось. Окончательно изменилось.
- Вот ты чего от мужика своего сбежала? – допытывалась Тамара. – Бил тебя?
Лена обычно качала головой или пожимала плечами, не желая отвечать. И в этот раз тоже.
- Да ладно тебе, - отмахивалась подруга, - все бабы одинаковые. Сначала терпят, терпят, а потом раз… и все, перестают терпеть. У меня ж так же было, - призналась она. – Мой меня лупил, не сильно, правда, но лупил. Так я ему в ответ однажды как лупанула, он чуть через окно не выпал, - рассмеялась Тамара. - Не ожидают мужики от нас такого, понимаешь? Особенно, если я пять лет, пока с ним жила, ему позволяла себя лупить. Привычка вторая натура, слышала такое? – взглянула она на Лену. – Привыкают они к тому, что мы сдачи дать не можем, а все терпим, терпим, терпим... А вот я думаю иногда, если бы я тогда ему сказала, пусть только попробует меня двинуть еще раз, конкретно так сказала, с чувством, что бы тогда было? – он задумчиво покачала головой. – Жила бы я с ним сейчас? Я же любому мужику могла по роже съездить, - откровенно призналась женщина, - а своему не могла. Словно руки отнимались. Сильная я была? Вроде бы, да. А со своим... эх... все как-то не то. Ведь, когда замуж выходила, то я его любила. А сейчас? Люблю?.. – Тамара нахмурилась. – Не, не люблю, наверное. Странная вообще это штука, любовь. Ты согласна?..
Лена ошарашенно смотрела на нее.
- Да, - сглотнув, задумчиво пробормотала она. – Да...
А что было бы, если бы она не терпела все эти годы? Девять лет. Если бы возмутилась, воспротивилась, начала протестовать? Если бы не молчала, стала кричать в попытке достучаться до него, обвиняла и его тоже в том, что произошло? Если бы она хоть попробовала не упиваться своей болью, а вытянуть его на разговор? Им-то, может быть, и нужно-то было – просто поговорить!? По душам, открыто, откровенно, начистоту, не скрываясь и не шифруясь. Высказать все свои недовольства, банально взять листок и написать, кто и в чем был не прав, чтобы... проанализировать, понять, вникнуть в суть, осознать. Неужели можно было не доводить все до крайней точки разрушения? Неужели можно было все исправить и не вгонять друг друга в тот ад, который медленно, но губительно воздействовал на них, разрушая их?!
Неужели именно тогда она совершила ошибку?.. Роковую ошибку, изменившую все и перечеркнувшую все ее мечты и надежды на счастливое будущее?! Вот эта... незначительность?! Ее... молчание!?
Лена, изумленно уставившись в пол, вдруг почувствовала головокружение и легкий подступ тошноты к горлу, желудок скрутило узлом, в ноги подкосились. Как-то тяжело дышать, и дурно, дурно... В голове звенит, виски пульсируют от избытка крови, а перед глазами казавшаяся зловещей темная вуаль.
