Ты не знал?… - страница 34
Господи, почему она это сказала? Она что, обезумела?
— Вот и хорошо.
Оставшись одна, Сиб легла, снова почувствовав усталость, но сон не шел. Она смотрела, как медленно движутся тени по стене, и старалась ни о чем не думать.
Но у нее ничего не получалось… Что, собственно, хорошего сделал ей этот человек? Из-за него она повредила ногу, лишилась возможности зарабатывать себе на жизнь, а потом едва не утратила остатки собственного достоинства. Так почему же лежит сейчас в его постели, абсолютно уверенная в том, что именно с этим мужчиной хотела бы прожить до глубокой старости?
Нет, по ней точно психушка плачет! А главное — он-то не испытывает к ней ни малейших чувств…
9
Сиб даже не заметила, как задремала, а к вечеру ее разбудила Морин, сообщив, что ужин сервирован в парадном зале. Так называли самую большую комнату, переделанную под столовую.
Девушка быстро умылась и поняла, что надеть-то ей, собственно, нечего. Пришлось довольствоваться тенниской и джинсами. Нога болела меньше, но хромота еще не прошла.
Зал располагался как раз напротив кухни — это Сиб помнила. Комната была и в самом деле роскошная — огромная, с массивным старинным камином, по обе стороны которого красовались кресла с темно-вишневой обивкой. За дубовым столом уже восседало в полном составе семейство Сеймор и, разумеется, хозяин дома.
Девушка села на свободный стул и очутилась лицом к лицу с Иниасом. Она ощущала себя тут белой вороной — хотя, похоже, Сейморов ее присутствие нимало не смущало. Впрочем, кто знает, сколько женщин сиживало за этим столом в сходной ситуации? Может, Иниас имел обыкновение, возвратясь из дальних странствий, подыскивать себе всякий раз новую подружку?
Сиб твердила себе, что это не ее дело, но поневоле гадала, что же это были за женщины. Зрелые? Изысканные? Искушенные? Пожалуй. Ах да, еще красивые и умные. Она явно не выдерживала сравнения…
Иниас во время обеда почти не глядел на девушку, и Сиб тоже старалась не поднимать на него глаз. Язык она держала за зубами, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Надо сказать, это удалось ей на удивление легко, потому что Морин и Эйтне трещали без умолку.
Но вот обед закончился. Эйтне сладко дремала в кресле у камина. И тут Морин заметила:
— Ты что-то очень тихая, Сиб. Нога болит?
— Нет, — чуть слышно ответила она.
— Наверное, мы тебя совсем заболтали. Может, расскажешь нам о своей семье?
Сиб поморщилась. Что ответить? Что у нее нет семьи?
— У нее нелады с родственниками, — пришел ей на помощь Иниас.
— О-о-о… — сочувственно вздохнула Морин. — И что же, ты давно не была дома, милая?
— Порядочно, — уклончиво ответила девушка.
Однако Иниас не счел нужным ничего скрывать.
— Она сбежала из дома на Пасху и с тех пор бродяжничает.
— Ах, бедняжка! Где же ты жила?
— Она ночевала в подъездах и заброшенных домах.
— Какой ужас!
Морин с мужем так сочувственно посмотрели на девушку, что та не выдержала:
— Почему бы тебе, Иниас, не рассказать и о том, как я просила милостыню? Можешь еще сообщить, что я подворовывала. Да что там, скажи уж сразу, что я проститутка!
Морин и Рори буквально онемели, а Иниас скрипнул зубами от ярости. Нимало не напутанная выражением его лица, девушка решительно встала из-за стола и хромая направилась к двери.
— Куда ты? — вскочил Иниас. — Если думаешь, что я снова побегу за тобой…
— Я иду в кухню мыть посуду! — отчеканила Сиб. — Мы ведь договорились, что даром я тут хлеб есть не буду.
На кухне, обуреваемая бессильным гневом, девушка яростно терла тарелки, когда появилась Морин. Ожидая увидеть в дверях Иниаса, Сиб так сверкнула глазами, что женщина замахала руками.
— Не стреляй! Я только посол! Брат полагает, что с твоим коленом тебе пока еще рано мыть посуду.
— Мог бы и сам мне это сказать!
— Думаю, он все еще считает в уме до двадцати, чтобы прийти в себя, — вздохнула Морин, беря полотенце. — Знаешь, давненько я не видела его в таком состоянии!
— Вот и отлично, — ответила Сиб, мало-помалу успокаиваясь. — Вы наверняка считаете, что я дрянь…
— Думаю, у тебя есть причины вести себя вызывающе, — пожала плечами Морин.
— Просто мне претит, когда обо мне говорят, как о неодушевленном предмете. Я вообще не просила его меня подбирать. Он почти похитил меня!
Морин озадаченно нахмурилась.
— Разве ты не согласилась выйти замуж за Нейта?
— Ну, в общем… — замялась Сиб, — ни о каком Нейте он мне не сказал. Я думала, что должна выйти замуж за него, а вовсе не за…
— За него? — переспросила Морин. — То есть за Иниаса?
— Ну да.
— И против этого ты ничего не имела?
— Нет.
— Ах, вот оно что, — понимающе протянула Морин Сеймор, и Сиб испугалась, что у той сложится превратное представление о ситуации.
— Дело вовсе не в том, что он мне понравился…
Но, кажется, это прозвучало не слишком убедительно — и Сиб решилась выложить все начистоту. Девушка подробно рассказала обо всем- вплоть до того момента, как они с Иниасом во мраке ночи подъехали к башне. Морин лишь головой качала, не веря своим ушам.
— Никак не могу решить, кто из вас двоих не в своем уме, — вымолвила она, наконец. — Впрочем, оба хороши. Послушай, детка, но как ты решилась ехать неизвестно куда с незнакомцем? Мне-то прекрасно известно, что Иниас никогда бы не воспользовался твоим бедственным положением. Но ты же не могла этого знать!
Сиб понимала, что выглядит в глазах Морин полнейшей дурой. Но как объяснить, что она ни мгновение не сомневалась в порядочности Иниаса? Даже вчера ночью, когда события едва не вышли из-под контроля, он повел себя достойно.
