Ты не знал?… - страница 5
— Ведь женщины, насколько я поняла, для тебя не существуют.
— Послушай, я не женат, но…
— Еще чего не хватало! — оборвала его девушка.
Это было уже явным оскорблением, но Иниас улыбнулся и сказал:
— Считаешь, что я настолько непривлекателен?
Сиб нахмурилась.
— Н-ну, не то чтобы… А впрочем, может быть, ты бисексуал?
— Что-о?! — уставился на нее Иниас.
Он уже успел забыть об их недавнем разговоре и подумал, не рехнулась ли девица.
— Ну-ну, я только предположила, — примирительно произнесла Сиб. — Послушай, а голубые всегда так обижаются, когда вещи называют своими именами?
— Голубые?! — не веря своим ушам, переспросил он.
— Господи, что-то опять не так? — Сиб уже отчаянно жалела, что не заговорила о природе и о погоде. — Вот уж не думала, что гомосексуалисты такие чувствительные!
— Да кто тебе сказал, что я гомосексуалист?
— Ты сам совсем недавно… Припоминаешь?
И Иниас припомнил.
— Не переживай, — сочувственно взглянула на него Сиб. — Я не намерена давать об этом объявление в газету.
Она, признаться, была разочарована: этот странный гомик уже начинал ей нравиться, но врунов она на дух не выносила.
Наконец Иниас нерешительно произнес:
— Что ж, отрадно слышать…
— Можешь мне верить. И потом, по тебе не скажешь… То есть выглядишь ты довольно мужественно.
— Это что, комплимент? — улыбнулся Иниас.
— Нет.
— Я отчего-то так и подумал.
Сиб недовольно поморщилась. И когда же он перестанет подшучивать над нею? Положение снова спас Билл, появившийся со свежей скатертью. Когда он ушел, Иниас спросил:
— А далеко отсюда твой дом?
— Близко. Оттуда всех выселили перед капитальным ремонтом.
— Неужели никто не замечает, что там кто-то ночует? — изумился Иниас.
— А с какой стати? Дверей я не трогаю, пролезаю в окошко. Свет и газ давным-давно отключены. Хотя даже если бы и заметили…
— Но что ты будешь делать, когда настанет зима? Куда отправишься?
Вопрос был интересный… И Сиб снова вскипела:
— Зима еще не скоро! А ты часом не собираешь материал для статьи о жизни бездомных?
— Нет, я не репортер. И впереди, слава Богу, лето. Просто хотел выяснить, каковы твои планы.
— Собиралась пару месяцев провести на Багамах. А потом, пожалуй, махну на какой-нибудь горнолыжный курорт!
— Послушай, неужели ты ни к чему не относишься серьезно? — приходя в отчаяние, воскликнул Иниас.
— Ты имеешь в виду жизнь? — усмехнулась Сиб и взглянула на него глазами взрослой, повидавшей многое женщины. — Представь, что бы из этого вышло!
Иниас ее прекрасно понял. Возможно, девочка права: в ее положении лучше жить одним днем.
— У тебя есть какая-нибудь профессия? — без особой надежды поинтересовался он.
— Нет, только аттестат с отличием и золотая медаль.
— Намек понял: не лезь, мол, дядя, не в свое дело! Так?
Однако Иниас ошибся. Сиб просто захотелось произвести на него впечатление, заставить отнестись к ней серьезно. Кстати, в том, что она сообщила, не было ни слова лжи. Однако, похоже, она так и останется для него уличной бродяжкой — как, впрочем, и для всего остального мира…
Когда Билл приблизился к столику, Сиб ледяным тоном произнесла:
— Принесите, пожалуйста, джентльмену «Жевре-Шамбертен» тысяча девятьсот сорок восьмого года.
Ей вдруг захотелось над кем-нибудь подшутить.
— Чего-о? — уставился на девушку Билл. — У меня тут не французский ресторан. Если не устраивает, ступайте «К Жерару»! — И он поставил на стол две полные доверху тарелки.
— Да, благодарю, Билл, — спохватился Иниас. Когда хозяин кафе отошел, оба расхохотались.
Это длилось мгновение, но Иниас был потрясен. Смех волшебно преобразил девушку — вместо взъерошенного подростка неведомо откуда появилась очаровательная юная женщина с сияющими синими глазами. Появилась — и тотчас исчезла.
И вот перед ним снова подросток, жадно уплетающий незатейливую еду.
Сиб частенько приходилось голодать по несколько дней подряд, поэтому при виде пищи она ни о чем другом думать не могла. Вот и теперь не подняла глаз, покуда не очистила тарелку до блеска. И лишь тогда увидела, как пристально следит на ней этот странный незнакомец. Его тарелка стояла на столе нетронутой…
— Сколько тебе лет? — без обиняков спросил он.
— Восемнадцать.
— Это хорошо. Я уже было подумал, что ты школьница, которая сбежала из дому.
Говоря по правде, именно так и обстояло дело. В первый раз она пустилась в бега прошлым летом. Несколько месяцев готовилась, откладывала деньги, которые ей присылали в колледж… Тогда то, что она скопила, показалось ей целым состоянием. Но за полтора месяца Сиб потратила все до последнего пенни и вынуждена была остаться дома, куда ее препроводили полицейские. А три месяца назад сбежала вновь и возвращаться не намеревалась. Впрочем, никто ее и не искал…
— Видишь ли, работа, которую я хочу тебе предложить, довольно сложна сама по себе, — объяснял тем временем Иниас. — А появление на моем пороге разгневанных родителей чрезвычайно осложнит дело.
— Разгневанных родителей не будет. — Ее мать можно было представить растерянной, испуганной, смеющейся, но только не разгневанной. — Так что, если замышляешь меня укокошить, действуй без опаски — оплакивать меня некому.
Иниас даже не улыбнулся в ответ.
— Послушай, если ты подозреваешь, что я убийца-маньяк, то зачем же потащилась со мной в кафе?
— Тридцать фунтов на дороге не валяются! — Сиб помахала перед его носом двумя половинками банкнот. — Да и на маньяка ты явно не тянешь… А все таки — кто ты на самом деле?
