Трудные дети (СИ) - страница 112

   Черт, даже Трофим, старавшийся держаться на расстоянии, заметил мое состояние. Уж на что мы общались достаточно прохладно, но он не смог пройти мимо.

   - Хреново выглядишь, Санек, - присвистнул Лешка, бесцеремонно усаживаясь рядом. - Краше в гроб кладут.

   - Зачем ты пришел? - устало выдохнула. - Поиздеваться? Если да, лучше уйди.

   - Признаться, я удивлен.

   - Чему?

   - Тому, что в этой жизни тебя интересует что-то помимо денег.

   - Меня много чего интересует.

   - Не так выразился, прости. Удивлен, что ты можешь любить что-то так же сильно, как деньги.

   Я пожала плечами.

   - Радует, что я могу еще хоть кого-то удивить.

   Леша неожиданно посерьезнел.

   - Честно, Саш, что происходит?

   - Что происходит? Наверное, я устала, - беззаботно отозвалась я, расслабленно вытянула ноги и полулегла на подушки. - Наверное, мне нужно отдохнуть. Или даже уйти, благо, есть к кому.

   - К кому? - с интересом прищурился Трофим.

   - Тебе какая разница? К кому надо.

   - Даже странно, что ты так просто сдаешься.

   Я иронично изогнула бровь, поглядывая на сидящего рядом мужчину с изрядной долей насмешки.

   - Предлагаешь устранить конкурентов?

   - Ты имеешь в виду Оксану или малыша? - вопросом на вопрос ответил Лешка.

   Я промолчала, не видя смысла отвечать. Во всей ситуации я винила именно Ксюшу, но вот ребенка - ненавидела. Ребенок, в принципе, не виноват, что появился, это Оксанино решение. Она этим гордилась, не меньше Марата сияла, и ей не терпелось с каждым поделиться таким радостным событием. И ее приторное счастье действовало на нервы. А ребенок...Из-за него все выходит так, как выходит. Я не видела смысла в его появлении, я вообще детей не любила и не понимала, зачем это все Марату. Еще одна ступень совершенствования? А не рано ли? Но какие бы вопросы меня не терзали, факт оставался фактом - мне приходилось делить своего мужчину с каким-то зародышем, которого я сознательно невзлюбила.

   - Это все? - осторожно подняла голову с подушки, сосредоточенно гася вспышки боли, и встала. - Если да, то попрошу тебя на выход. Я устала.

   - От чего ты устала? Только полдень.

   - Я просто устала. Ни от чего. А теперь иди отсюда.

   И я действительно проводила его и рухнула на кровать, морщась от острой боли в висках. Я не считала себя таким уж ранимым, чувствительным человеком, но эта новость странным образом как будто выпила меня. В итоге сил оставалось лишь на то, чтобы доползти до постели и рухнуть, не раздеваясь. Теперь я все чаще сидела дома, даже занятия пропускать начала, но не потому, что не хотела учиться. Сил не было. И дела до меня никому не было.

   Да, я попробовала что-то сделать, чтобы, по крайней мере, оставаться в курсе дел. Ко мне же никто не приезжал теперь, Марат лишь звонил, а его цепные псы докладывали о каждом сделанном мною шаге. Оставалась Оксана, которая хоть и фонтанировала тошнотворно-сладкой радостью, тем не менее, неосознанно держала меня в курсе. Ну, например, я точно знала, чем они с Маратом занимаются, какие решения принимают, что покупают и к какому врачу идут.

   - И кто у вас? - устало и безразлично поинтересовалась я, плетясь вслед за Ксюшей, которой не терпелось зайти и поглядеть на детские кроватки. - Мальчик или девочка?

   Она беззаботно улыбнулась через плечо.

   - Пока не знаю, правда. Но Марат хочет мальчика. Очень хочет. А я, если честно, девочку хочу. Я и в детстве всегда о сестренке мечтала, но обязательно младшей. А дочка... - пухлые губы разошлись в мечтательной улыбке. - Я хочу нашу дочку. Хотя и мальчик хорошо, - встрепенулась Оксана. - Будет старшим.

   - Вы второго хотите?

   - Не сейчас. Сейчас главное, чтобы малыш здоровым родился и все прошло хорошо.

   Она снова улыбнулась, погладила свой плоский живот и поспешила к светло-кремовой детской кровати, восторженно охая и ахая.

   - Кстати, Сашуль, а ты чего так похудела? - поинтересовалась Оксана, и я почувствовала острую вспышку раздражения из-за того, что ей приспичило лезть в мою личную жизнь. - Одежда почти висит. Ты плохо питаешься?

   - Я нормально питаюсь.

   - А витамины пьешь? - не унималась девушка.

   Отрешилась от глухого раздражения и с легкостью соврала.

   - Да.

   Хорошо еще, что легко получалось с ней тему переводить. Поэтому быстренько указала на какую-то кроватку, которой Ксюша незамедлительно восхитилась, а через несколько секунд вежливо попрощалась и поехала домой. В таком состоянии я провела около месяца.

   За этот месяц Марат ни разу ко мне не приехал. Ни разу. Изредка приезжал Трофим, с каждым разом глядя на меня все мрачнее и мрачнее.

   - Ты вообще ешь? - как-то не выдержал мужик. - Или святым духом питаешься?

   - Брось, Леш. Поесть я люблю. И нарочно морить себя голодом не собираюсь, уж поверь. Я еще не настолько выжила из ума, чтобы с жиру беситься.

   - Почему ты не в университете?

   - Сегодня пар нет, - обронила вскользь я и налила себе стакан воды.

   - Врешь ведь, - недоверчиво прищурился он.

   - Вру. А если знаешь, что совру, зачем спрашиваешь?

   - Тебя Марат видел? На кого ты похожа?

   - На кого?

   - Жертва Бухенвальда, твою мать.

   - Что такое Бухенвальд? Звучит устрашающе.

   - Тебе еще повезло, что Марата нет в городе. Он бы тебе устроил.

   - Только это он и умеет. Устраивать мне, - невесело усмехнулась и попыталась обойти возвышавшегося в проходе Трофима. - Кстати, а куда он уехал?