Трудные дети (СИ) - страница 161
- Ничего?
- Ничего.
- И что теперь? - пауза. - Останемся здесь?
- Не знаю, - в висках стучало, тело ломило, и сонливость навалилась тяжелой подушкой. Я начала сдавать. - Наверное.
Со стороны Риты донесся тяжелый вздох.
- А что ты-то вздыхаешь? Тебе, по крайней мере, всегда есть, куда вернуться и к кому пойти.
- Куда?
- К твоим родителям. Разве нет?
- Я не могу.
- Не могу или не хочу?
- Не могу, - твердо ответила Рита и сразу же, непонятно почему, стушевалась. - Тем более, они же в Питере.
- Билет туда купить легче, чем снять затрапезную комнату в этой чертовой Москве, - со злостью процедила я.
- Все равно. У меня и денег больше нет.
- Если ты давишь на жалость, - предупредила ее на всякий случай, - то все равно не получишь от меня ни копейки.
Она обиженно насупилась.
- Я просто так сказала.
- Ну-ну.
- А как же твое общежитие в университете?
- До него еще дожить надо несколько месяцев. Предлагаешь оставшееся время бомжевать?
- Ничего я не предлагаю.
- Отлично.
К слову сказать, газета с объявлениями, которую еще вчера купила Рита, была объемной и включала в себя множество предложений. Но я каждый раз как-то пропускала страницы, не касающиеся жилья. А после неудавшихся звонков оказалось совершенно нечего делать, и я на автомате принялась читать объявления и чисто случайно набрела на колонку работа.
Заинтересовалась, потому что после увольнения даже те жалкие копейки, что платил Рафик, перестали кочевать в мой карман. А деньги были нужны. И даже очень.
Шли ничего не значащие для меня профессии бухгалтеров, врачей, слесарей и экономистов, которые я не глядя пробегала глазами. А вот дальше...Увидев объявления о том, что кому-то требуется сиделка, горничная, кухарка и прочие домашние профессии, я резко выпрямилась, так что шапка, мирно лежавшая на коленях, упала на пол, а Рита вздрогнула и с опаской на меня покосилась.
Я раньше не думала о таких профессиях. Вообще никогда. Ну потому что...Не знаю почему. Наверное, никогда не сталкивалась с подобным лично. Но читая убористые строчки, где мелким шрифтом черным по белому писали о том, что предоставляется жилье - а кое-где даже трехразовое питание! - я чувствовала, как мое сердце едва ли не начинает исполнять стаккато. Вот он - мой шанс.
Правда, спустя пару минут восторг пришлось поумерить. Почти в половине вакансий требовалось медицинское образование - например, для няни и сиделки, - кое-где опыт работы и рекомендации. С опытом, положим, никаких проблем не будет, потому что убирать и мыть полы я умею, а что с рекомендациями делать? Заставить Ритку их подделать? Тем не менее, открывшееся второе дыхание не давало сидеть на месте. Я подорвалась, выхватила нужные мне газетные листы и помчалась к телефонной будке, коротко приказав Рите:
- Сиди здесь. Я скоро.
Первый звонок ничего не дал. Но я не отчаивалась. Второй, третий, четвертый...Мелочь стремительно подходила к концу, вакансии тоже. На пятом звонке мне слегка улыбнулась удача - предложили приехать. На шестом, седьмом и восьмом - тоже самое, но спрашивали еще и про опыт. По девятому номеру на меня гаркнули и приказали явиться. Именно - приказали, да еще противным старческим голосом. Это я оставила под конец.
Дальше - несколько бесцельных часов в дороге из одного конца города в другой. В первых домах - приличных и достаточно богатых - хозяевам хватило одного взгляда на меня и мою одежду, чтобы не слишком вежливо указать на дверь. Я могу их понять - четыре месяца в поистине спартанских условиях, голод и работа на грани изнеможения не сделали из меня красотку. И порядком поизносившаяся, далеко не лучшего качества одежда - тоже. Прекрасно понимая, что выгляжу не ахти, я тем не менее злилась на этих жеманных сволочей, которым, видите ли,глаз режет мое убожество и нищета. Впрочем, так было и пять лет назад и, наверное, так будет следующие десять.
Следующим оказался дом какого-то старика, прикованного к кровати. Открыла дверь высокая статная женщина, вся в шелках и жемчугах. Смотрела на меня сверху вниз, слегка скривив губы, но впустила. Начала диктовать обязанности - убирать, стирать, кормить деда, водить его в туалет, мыть - короче, делать все. Я бы и не против, но - увы и ах - жить мне здесь нельзя. Не знаю почему. Так или иначе меня этот вариант не устроил, и я поехала в центр города.
Там семейная пара, затянутая в официальные костюмы, скрипя сердцем усадила меня на дорогой стул принялась выспрашивать об опыте работы. То ли врала я не слишком убедительно, то ли им нужно было больше, но я не подошла. В конце концов, после мотаний по всему городу, остался только один вариант - тот, где старуха с неприятным высокомерным голосом приказывала незамедлительно приехать.
К тому моменту как я подъехала к краснокирпичной сталинке, моя уверенность оставляла желать лучшего, и мысли были не о том, как понравиться - в это верилось слабо, - а о том, где же я буду ночевать сегодняшней ночью и что буду делать завтра. Меня раздразнили и вывели из себя все встреченные сегодня кичливые и богатые люди, смотревшие на меня чуть лучше, чем на мешок с дерьмом. Они или кривили губы и задирали нос, либо смотрели в любую сторону, только не на меня. Кто-то демонстративно ел пирожные и пил ароматный чай, кто-то с двусмысленным взглядом покручивал ожерелье или браслет, а мне в этот момент полагалось обожающе и с изрядной толикой подобострастия смотреть им в рот. Я не глупая - отлично понимала, чего от меня негласно требуют, а игра на восхищение давно потеряла свою новизну. Но, как оказалось, этого было недостаточно.
